Онлайн книга «Тайна кровавой ночи»
|
Этот неожиданный вопрос застал Жгута врасплох. Какое-то время он размышлял, глядя прямиком на портрет императора, находившийся за спиной Воловцова, который мог лишь только догадываться, что творилось в его мятежной душе. Потом Герасим посмотрел прямо в глаза Ивану Федоровичу и твердо произнес: — А я не стану отвечать на этот вопрос. Вот хоть режьте меня на куски! — Резать, конечно, мы вас не собираемся, но пошто так? — как-то по-простецки поинтересовался Воловцов не без иронии в голосе. — Не стану, и все тут… И объяснять не буду! При этом Герка Жгут посмотрел на Ивана Федоровича так, что у того пусть и не первый раз, зато отчетливо проявилась такая вот мысль: а замешан ли Герасим Жгутов вообще в том, что случилось в доме приват-доцента Адама Эмилюка на улице Жуковка? Может, ребенок Шимановых как-то приблудился к Жгутовым? Но каким таким образом? Где Жуковка и где улица Поперечно-Горшечная? От одной улицы до другой верст пять, не меньше. Не мог же годовалый ребенок на своих ножках такое расстояние пройти. Или Жгутовым его принес кто-то? Иван Федорович был человеком обязательным и ответственным во всех делах, за которые брался. Будь то следственное дело или просто забивание гвоздя. Конечно, показания Жгута были тщательно перепроверены, и вот каков получился результат: в часы трагедии в доме Эмилюка на Жуковке и много позже ее подозреваемый Герасим Жгутов и правда безвылазно находился в чайной Керимова на Поперечно-Горшечной улице, где в цветастых литровых чайниках подавалась «Московская» водка. Впрочем, ничего особенного в этом не было — такое новшество практиковалось во многих чайных города, не имеющих никакого отношения к приходским обществам трезвости. Нахождение Герки Жгута в чайной подтвердил сам держатель заведения Мустафа Керимов. На вопрос полицейского надзирателя Ступина, был ли в их заведении подозреваемый Герасим Жгутов в вечер убийства, Мустафа Керимов, крепко сложенный татарин лет сорока, отвечал: — Был он, ага. Как пришел часа в четыре, так и просидел с дружками едва ли не до полуночи. Показания, позволяющие утверждать о наличии железного алиби у Герки, дали артельщик Иван Протопопов, живущий на улице Ново-Горшечной, Зураб Чебурадзе из Собачьего переулка и Зинаида Шпица, проживающая в Мазуровских нумерах, что на Рыбнорядской площади. То, что вечер и начало ночи Герасим Жгутов находился в чайной Керимова на Поперечно-Горшечной улице, подтвердил и городовой старшего оклада Пафнутий Сидоров, разогнавший где-то около двенадцати ночи всю эту пьяную компанию и знающий в своей округе по именам всех, включая древних стариков и малых детей, возрастом от года и выше. Выходило, что Герасим Жгутов никого не убивал. И ребенка Колю Шиманова не крал. Откуда же тогда годовалый ребенок попал в семью Жгутовых и стал Васечкой? Как это произошло? Ответ могла дать только Алевтина… * * * Поговорить с Алевтиной Жгутовой надлежало по-умному, с отеческой теплотой, без малейшего на нее давления, от которого она могла бы замкнуться и ничего не рассказать. Прием, что провел судебный следователь Воловцов по отношению к ее супругу, — заорал неожиданно на него и сбил все его заготовки — не пройдет, только ухудшит процесс допроса. Потом хоть клещами тяни из нее слова — ничего не получится! |