Книга Дикая карта, страница 121 – Элси Сильвер

— Хорошо. Давай, моя девочка. А потом я заставлю тебя кончить, пока ты будешь скакать на моём члене.

Теперь её глаза расширяются, а язык высовывается, чтобы облизать губы.

— Здесь?

Я наклоняюсь ближе, целую её в шею, а мой язык скользит по её нежной коже. Добравшись до её уха, я отплачиваю ей тем же и прикусываю мочку.

— Да. А потом дома. В моей постели. В душе. Наклонившись над балконом с видом на озеро. Боже, я мечтал об этой заднице.

Моя свободная рука обхватывает её ягодицы, пока я продолжаю целовать её шею. Мои губы скользят по её ключице, прежде чем я переключаюсь на другой сосок.

Кажется, она перестала говорить, погрузившись в этот момент.

Её бёдра двигаются, она часто дышит, а её руки запутываются в моих коротких волосах.

И только когда я провожу рукой по её бедру, животу и груди, она наконец издаёт самый эротичный стон. Её голова откидывается назад, светлые локоны рассыпаются по плечам, пока я ласкаю её сосок, продолжая работать между её ног.

Я позволил себе раствориться в ней, в том, чтобы смотреть на неё. Вкушать её. Чувствовать её. Она мягкая, тёплая и невероятно притягательная.

— Баш, Баш, — напевает она, прежде чем опуститься и поцеловать меня, медленно и страстно. Её руки скользят по моей шее, большие пальцы поглаживают челюсть.

Затем момент становится более нежным, менее безумным, когда мы находим общий ритм. Скользящие языки, исследующие руки, прижимающиеся бёдра.

— О боже, я сейчас... — Она замолкает, прижимаясь ко мне и опуская голову мне на плечо. Я чувствую, как она кончает. Её киска пульсирует вокруг моих пальцев, а зубы впиваются в место, где шея переходит в плечо, чтобы заглушить крики.

Вскоре я слышу только её дыхание и понимаю, что сам совсем не дышу.

После того как я столько времени мечтал об этом моменте, мне нужно, чтобы кто-нибудь ущипнул меня, чтобы я убедился, что это не сон.

— Ладно, теперь твоя очередь, — шепчет она мне на ухо, и её тело оживает. Её руки скользят под мою куртку и гладят моё тело.

Я медлю лишь мгновение. Затем берусь за дело. Пальто снято. Рубашка снята. Её голодные глаза пожирают меня, пока между нами рушатся преграды.

Мы сплетены воедино. Она срывает с меня штаны с таким рвением, которого я от неё никак не ожидал. Не успеваю я опомниться, как мои джинсы спущены, а она уже расправляется с моими боксерами. Одно движение моих бёдер — и они спущены настолько, что мой член высвобождается.

От того, как она смотрит на него, а затем облизывает губы, я чуть не кончаю прямо здесь. Но она протягивает руку и крепко обхватывает мой толстый член. Её ладонь мягкая и тёплая, и она двигает ею. Раз. Два.

Я запрокидываю голову и стону.

— Сними эти чёртовы джинсы, Гвен, — цежу я сквозь зубы, пытаясь хоть как-то сохранить контроль.

— Или что? — насмехается она, снова сжимая мою руку и бросая на меня свой лучший дерзкий взгляд.

— Или я кончу тебе на руку, а не в твою тугую маленькую киску.

Её глаза расширяются, на лице появляется потрясенное выражение. Но только на мгновение, потому что затем она становится сама деловитость. Нетерпеливо кивнув, она слезает с моих колен и начинает расстегивать джинсы. Я протягиваю руку, помогая, поскольку моё терпение на исходе.

Ждать ещё хоть минуту — настоящая пытка.

К счастью, Гвен проворна — слава богу, что у неё есть йога — и легко снимает джинсы. Остались только её белые кружевные трусики.