Книга Игра без правил, страница 45 – Дарина Вэб

Странно, что Назар не включил альфа-самца и просто ушёл. Сейчас я бы не отказалась от уютных объятий. Укутаться в них, как в тёплый плед, и забыть обо всём: о страхе, о боли, о вопросах без ответов.

Может, даже послушать совета, что мне делать с этим знанием, которое жжёт изнутри, как раскалённая лава.

Правильно, пусть уходит. Не хочу я больше психов, покушающихся на моё здоровье. Однажды уже чуть не умерла. В этот раз обошлось, но в третий… боюсь, что в третий раз мне так не повезёт.

Выхожу из комнаты и наталкиваюсь на Назара. Он сразу же заключает меня в объятия. Его грудь ровно вздымается под моей щекой, а голос звучит тихо, ровно и убаюкивающе:

— Алина в психушке надолго. Тебе ничего не угрожает. А мать я помогу тебе найти, если ты этого захочешь.

Напряжение спадает от таких нужных слов. Я расслабляюсь и обнимаю его в ответ, утыкаясь носом в плечо. Будто груз с плеч свалился — тяжёлый, годами копившийся, давивший на позвоночник. Теперь спина выпрямляется сама, а дыхание становится глубже.

Вдыхаю его мужской аромат — древесные ноты, лёгкий шлейф парфюма и что-то неуловимо родное, уже привычное.

Я привыкаю к тому, что Назар рядом, что он заботится. Но не стоит полностью ему доверять — интуиция шепчет, что у него найдётся ещё пара скелетов в шкафу.

— Думаешь, надо её искать? — спрашиваю, сама не знаю для чего.

— Если к ней есть вопросы, думаю, стоит попробовать, — он целует меня в макушку, и тёплое дыхание слегка шевелит волосы, посылая по коже приятные мурашки.

— Их куча, — отвечаю сдавленным голосом, чувствуя, как ком в горле мешает говорить.

Сжимаю пальцами край его рубашки, ткань грубоватая, но такая надёжная под пальцами.

— Тогда начнём завтра утром. А теперь пора спать. Показывай своё вип-ложе, — говорит он вообще без тормозов, и в голосе звучит лёгкая, почти мальчишеская насмешка.

— Я тебя не приглашала в свою кровать, — напоминаю ему, чуть отстраняясь, но он тут же мягко притягивает меня обратно.

— Меня не надо приглашать, я сам прихожу, — отвечает уверенным тоном, и в его словах столько привычной наглости, что на миг хочется протестовать. Но вместо этого я лишь тихо вздыхаю. — Я буду отгонять от тебя плохие сны, чтобы ты хорошо выспалась, — говорит заботливым тоном, и голос вдруг становится таким тёплым, почти шёпотом у самого уха.

Огромное желание растечься лужицей у его ног и поверить в то, что он поменялся. Сердце сжимается от противоречивых чувств. Но сейчас, в этом тепле, под мерный стук его сердца, так хочется просто довериться.

— Помнишь, как ты мне сказал, что в любовь не веришь? Так вот, мне нужен мужчина, который верит и полюбит. И не будет держать меня при себе, как племенную кобылку для размножения. И вообще, почему ты не сказал, что болен? — завожусь с пол-оборота от своих же мыслей, чувствую, как кровь приливает к щекам, а в груди нарастает колючий комок обиды.

— Давай по порядку, — он мягко берёт меня за локоть, ведёт в комнату и усаживает на кровать. Его ладонь на моей руке — тёплая, но почему-то не успокаивает. — У меня ремиссия. И я слежу за здоровьем, так что бояться нечего, умирать я не собираюсь. Это раз. Второе — ты не кобылка, я действительно хочу от тебя детей. Хочу прожить с тобой эту жизнь. Я не знаю, как это назвать, хочешь — назови любовью. Третье — если хочешь, я скажу, что верю в любовь, лишь бы ты была спокойна, — говорит уверенно, почти бесстрастно.