Книга Игра без правил, страница 18 – Дарина Вэб

Конец моей свободной жизни и начало тюремного заключения. Как не отметить такой знаменательный день? Не порядок.

Губы невольно кривятся в горькой усмешке, а в груди сжимается тугой узел, из ненависти и неверия происходящего.

Намываю фрукты под шумной струёй воды, попутно делая глоток прямо из горла — шипучая жидкость обжигает горло, но через секунду разливается приятным теплом.

Режу яблоки, апельсины, клубнику с виноградом, аккуратно раскладываю в отдельные тарелочки. Лезвие ножа ритмично постукивает по доске, а яркие цвета фруктов будто насмехаются над моим настроением.

«Ну просто праздник какой-то!» — мысленно иронизирую, разглядывая получившуюся композицию.

— Эх, зря я телевизор испортила, — вслух сокрушаюсь, ударяя ладонью по столешнице. Чувствую укол досадной горечи из-за собственной недальновидности.

Сейчас бы музыка пригодилась… В тишине так скучно выпивать, даже поговорить не с кем.

Съедаю виноградинку — сладкая кислинка взрывается на языке, ненадолго отвлекая от тяжёлых мыслей. Беру с собой тарелку и иду в комнату, шаркая тапочками Назара по полу.

Шмонаю шкаф, ворошу вещи. Наконец нахожу трусы — это будет яркая месть.

Беру ножницы, провожу пальцем по холодному металлу лезвий. Медленно, почти с ритуальной тщательностью вырезаю сердечки на «причинном месте». Ножницы щёлкают размеренно, будто отсчитывая удары сердца.

Раскладываю трусы по полу и столу — хаотично, но с какой-то болезненной заботой. Отхожу на шаг, скрещиваю руки на груди и разглядываю результат.

— Хотел романтический ужин, красивое бельё? Ну вот же! — выкрикиваю в пустоту, и голос эхом отдаётся в тишине комнаты.

В горле встаёт ком, но я сжимаю кулаки и заставляю себя рассмеяться — громко, надрывно, почти истерично.

Чисто из любопытства лезу в документы, перебирая листы с тихим шелестом. Пальцы слегка дрожат — то ли от выпитого, то ли от азарта. Может, что-то интересное найду?

В голове уже шумит от шампанского, но мне это даже нравится: мир кажется чуть ярче, движения — свободнее, а страх — далёким и ненужным.

Давно не делала ничего безрассудного, такого, за что можно огрести. Провожу рукой по идеальной поверхности стола, смахивая невидимую пыль, и усмехаюсь. Только мне плевать. Ничего Назар мне не сделает! Да и что он сделает? Мать будущего наследника трогать нельзя. Ха!

О! Какой Назар всё-таки молодец. Я нашла платёжки о переводах в детские дома и не только. Он часто делает пожертвования в фонды детей с разными тяжёлыми болезнями. Смотрю на суммы — они немаленькие. Сердце на мгновение теплеет.

Может, он не такой уж и плохой? А это что? Вчитываюсь в бумаги, прищуриваясь, будто от этого текст станет понятнее.

Строчки пляшут перед глазами, но я заставляю себя сосредоточиться. И не могу поверить своим глазам. Судя по заключению врача, у Назара онкология.

Да ну, нет. Не может быть. Воздух будто сгущается, становится тяжелее. Сердце замирает, и мне больше не хочется гадить в его квартире — напротив, хочется прибраться, восстановить и вернуть всё в былое состояние.

Кладу бумаги на место с тихим стуком и запиваю информацию шампанским — бокал чуть не дрожит в руке. Становится не по себе: внутри всё сжимается, а по спине пробегает холодок.

Мысли приходят разные, наскакивают одна на другую. Молодой мужчина, ещё жить да жить… А потом вспоминаю про наследника. Это он так решил оставить своё потомство? Я же ему не суррогатная мать.