Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 85 – Ника Оболенская

Перед нами раскинулся весь город — море огней, дрожащее, живое, бесконечно красивое. Сюда доносился лишь отдаленный, приглушенный гул мегаполиса, словно мы парим над ним как птицы.

— Нравится?

Вместо того, чтобы разглядывать ночную панораму, Алекс смотрит на меня. Слишком пристально и серьезно. Его глаза в свете далеких огней кажутся бездонными.

И это очень смущает. Настолько, что в груди что-то сладко сжимается и дрожит.

— Да, — выдыхаю пересохшими губами и облизываю их.

Взгляд Алекса прилипает к ним моментально, и сладкая дрожь от этого только усиливается.

Он медленно, будто давая мне время отступить, поднимает руку и проводит большим пальцем по моей щеке, смахнув непослушную прядь.

Его прикосновение обжигает, запуская во мне цепную реакцию: дыхание резко сбивается, сердцу становится тесно в груди, а бабочки сходят с ума и разноцветным вихрем кружатся внутри.

Я безропотно позволяю вытянуть из ослабевших рук шлем.

Действительно, зачем он мне.

— Только не кусайся, Кудряха, — бормочет хрипло Алекс, склоняясь ко мне.

«Да я и не думала», — хочу ответить.

Но все мысли выдувает ветром из головы, когда мягкие горячие губы прикасаются к моим.

Сначала осторожно, почти несмело, вопрошая. А потом… Потом уже не остается никаких вопросов.

Я отвечаю, робко положив ладони на грудь Алекса. Голова все еще идет кругом, когда я послушно размыкаю губы и пускаю его язык внутрь.

Боже. Я целуюсь с Бесом!

Его руки обвивают мою талию, прижимая к себе так крепко, что у меня перехватывает дыхание.

Я цепляюсь пальцами в его кожаную куртку, притягивая ближе, теряя опору под ногами и находя ее только в нем.

Схожу с ума от ощущений.

Это так горячо. Остро. Запретно.

Какой-то неясный звук рождается во мне, когда ладонь Алекса смещается с моей талии, проворно пробирается под слои одежды и касается голой кожи.

Кончики пальцев ведут от пупка выше, выше…

Когда они накрывают грудь, через меня будто пропускают электрический ток. Тело дергается, импульс стреляет от затвердевшей горошины соска в самый низ живота.

— Пиздец, — рвано выдыхает мне в губы Алекс и снова набрасывается на мой рот.

Он жалит меня поцелуями, пока его рука превращает мое тело в камертон.

Новые ощущения будоражат.

Всхлипнув, жмусь к Алексу со всей силы. Подаю себя, сходя с ума от нереальности происходящего.

И до меня наконец доходит, что странными звуками были мои тихие стоны.

— Останови меня! — стонет Алекс, гуляя руками по моему послушному телу: бедра, спина, живот. И снова грудь, ставшая болезненно чувствительной.

— А если не хочу, — шепчут мои зацелованные губы.

Сквозь розовую пелену смотрю на Алекса. Читаю в его расширенных зрачках голод.

Ощущаю как в живот мне упирается явное свидетельство его желания. От этого жар затапливает меня с головой. Подобно цунами, он несется, сметая все сомнения и страхи. И в конце концов тяжело и вязко оседает там, где все тянет и ноет в неясной истоме.

Я как в безумном сне веду ладошкой вниз по груди Алекса. Молния на куртке царапает, пряжка ремня — кусает холодом. А в моей голове пусто и звонко.

Но в последний момент торможу и просто дышу загнанно, испуганная своей внезапной смелостью.

— Всю кровь мне свернула, — с усмешкой выдыхает Алекс.

Его горячая ладонь крепко сжимает мою и толкает вниз.