Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 8 – Ника Оболенская

Отбито ржем, когда в лаунж заваливается бухой Тим в обнимку с девахой.

— А вот и мы-ы-ы, — лыбится во все тридцать два и смачно шлепает брюнетку по заднице. — Давай-ка, повторим, что мы с тобой разучили!

— Всем привет, — послушно тянет та, делая ручкой, — я Аня!

Камиль резко подбирается и уже неотрывно смотрит на девчонку.

Прищурившись, тоже оглядываю ее, невольно отмечая сходство с Жучкой — глаза, волосы, даже мордашка отдаленно напоминают преподшу, если бы та вечно не поджимала губы.

Ну пиздец.

— Дальше, детка, — Тим подваливает ко мне и ухмыляется, поглядывая на девку и Хасана.

Аня делает пару шагов и плюхается на колени обалдевшему Камилю, прижимается к нему и выдает с придыханием:

— Я обожаю говорить о социологии и знаю… что у тебя с ней сложности. Готова заняться с тобой… репетиторством.

Хасанов удивленно застывает, а мы с Севой обалдело присвистываем.

Мало того, что внешне эта Аня — копия Жучки, так еще и голос, будто запись с диктофона врубили.

— Что ты сейчас сказала, — хрипит Кам, стискивая бедро девчонки. Его ноздри раздуваются от гнева, а потом Хасана взрывает.

— Ты думаешь, это, блять, смешно?!

Морщусь от децибел. Тим ржет:

— По-моему, очень! Ты на своей Сучке помешался. Остынь, бро… разрядись. Смотри, какой я тебе шикарный нашел варик! Сиськи-письки, все при ней… Аня, детка, сделай нашему другу хорошо!..

Девчонка лезет к ширинке Камиля. Чертыхаясь, он снимает ее с колен и вылетает из лаунжа.

— Борщишь, Тим, — Сева вздыхает и отлипает от стеклянного ограждения. — Я домой, на созвоне.

— Ну и катитесь!.. — Тим швыряет подушку вслед Панченко, а потом переводит злой взгляд на девку. — Че расселась? Съебалась отсюда!

Наблюдаю, как друг пыхтит кальяном.

— Нахрена к Хасану полез?

Тим затягивается и выпускает дым через ноздри:

— Да заебал на нее слюни пускать! Давно бы уже трахнул Жучку и забыл. Бля буду, она в постели бревно еще то!

— Тебе-то какой понт? — вяло ворочаю языком, пытаясь представить Жучку в новом формате, но в голову упорно лезет Кудряшка.

— Ладно, забей. Каждый дрочит, как он хочет. — Тим отпивает прямо из горла, а потом похабно ухмыляется: — Тебя вот тоже вчера знатно подрочили…

— Иди нах! — отмахиваюсь и от него, и от мыслей о зубастой новенькой.

Боевой котенок, бля.

— Стареешь, Лекс! — ржет Тим. — Раньше целки на твой член сами прыгали, а теперь бегут как от огня.

Завожусь, испытывая раздражение от слов друга.

Какая-то выскочка из глухого угла сегодня сделала меня посмешищем… и свалила в закат, сучка.

Я ведь ее караулил после лекции, но девчонка будто сквозь землю провалилась.

— И эта даст, никуда не денется, — осаживаю друга, затягиваясь дымом.

— Ага-ага. Если только она тебя первой не отымеет… — ржет Сафонов.

— Месяц — и эта провинциалочка будет не просто стонать подо мной, но и смотреть в рот влюбленными глазами!

— Да она пошлет тебя еще дальше, чем на лекции Жучки!

— Спорим?! — протягиваю ему ладонь, чувствуя, как учащается пульс. — На моего Дьявола.

— Байк за Провинцию?! По рукам! — Тим азартно разбивает наше рукопожатие и стебется: — Я сверху лям накину, если снимешь с ней хоумвидео. Давай за это!

Принимаю стопку текилы, опрокидываю в себя и заедаю долькой лайма.

Мозг, до этого работавший в автономном режиме, уже долбит идеями, как выиграть спор.