Книга Бывшие. Теперь я (не) твоя, страница 82 – Оксана Лебедь

— Не руби с плеча, — мама по-доброму улыбается. — Все же отец тоже нужен. У него обида, у тебя обида. Но держать в себе вечно эти обиды, только калечить друг друга и Милу.

Я опускаю взгляд.

— Он был несправедлив. Он не поверил мне. Теперь все не имеет смысла.

— Да, — кивает мама. — Он был не прав. Я тогда тебе не хотела говорит, видела что тебе больно. Но всё же имел право знать, что стал отцом.

Я поднимаю глаза.

— Мам… я не могла. Тогда мне казалось, что если он смог поверить в ложь, значит, ему не нужен ни я, ни ребёнок.

— А может, он просто не справился, — тихо отвечает мама. — Мужчины часто не умеют с болью по-честному. От страха делают глупости, потом сами не знают, как это исправить. — Она смотрит на меня внимательно, но мягко. — Ты ведь тоже испугалась, спряталась, не стала пытаться объяснять.

Я киваю.

— Я просто хотела, чтобы всё закончилось. Думала, что так будет легче.

— А он поступил так как будет ему легче. Только кому в итоге от этого легче стало? Он снова здесь, — говорит мама. — Прошлое вас обоих не отпустило. Оно просто ждало, когда вы оба сможете говорить.

Я усмехаюсь.

— Не думаю, что у нас получится. Слишком много всего.

— Всё можно обсудить, если есть хоть капля желания, — отвечает мама. — Вы оба напуганы. Он — потому что только сейчас понял, сколько потерял. Ты — потому что боишься, что всё повторится. Но у вас есть дочь. А это уже навсегда. Я молчу. Эти слова попадают прямо в сердце. Мама кладёт ладонь поверх моей. — Не таи в себе обиды, Анечка. Они тянут вниз, как камни. Попробуй просто поговорить с ним. Не ради него — ради себя. И ради Милы.

Я сжимаю её пальцы.

— Я не знаю, получится ли у нас хоть что-нибудь.

— Дай ему время во всем разобраться. Тебе не чего бояться, ты его не обманывала. Теперь тебе нужно просто подождать и решить чего ты хочешь на самом деле. — Тихо говорит мама. — Тебя ведь никто не заставляет завтра замуж выходить. Подумай, чего ты сама хочешь.

— Тишины, — выдыхаю я. — Просто хочу спокойствия. А с его семьей этого никогда не будет. Я уже это поняла. Даже если его мать сделает вид что принимает нас, то рано или поздно вновь нанесет удар.

— Решай сама, дочка, — Мила уже лежит на груди у бабушки, засыпает под наши тихие разговоры. Мама гладит ее по голове. — Кажется нам всем уже пора спать.

Я улыбаюсь мне так хочется обнять маму, несколько минут рядом с ней и жизнь кажется не такой сложной.

— Я пойду приготовлю нам кровати.

Вот бы всё всегда было так — просто и спокойно. Я расправляю кровати, укладываю Милу рядом с собой, а мама ложится на диван Милы. Сон приходит не сразу — я долго лежу, глядя в потолок и думаю обо всем, что произошло, что сказала мама.

Телефон завибрировал где-то на подушке. Сквозь сон я нащупала его и прищурилась — шесть утра. На экране — Артём. Сердце вздрогнуло.

— Алло… — шепчу, стараясь не разбудить Милу и маму. Тихонько поднимаю и выхожу на кухню.

— Ань… выйди, пожалуйста. — Голос у него хриплый, тихий, будто с трудом удерживает дыхание. — Что? Сейчас шесть утра… — голова еще не отошла от сна. — Ты с ума сошёл?

— Просто выйди. Я у подъезда.

— Что? Ты ведь был… Когда ты приехал?

— Прошу, мне нужно многое тебе сказать.

Ночь выдалась длиннее, чем казалось. Я почти не спал — разве что закрывал глаза на несколько секунд в самолёте. Всё время думал, как появлюсь, что скажу. Пытался представить реакцию Ани, как она посмотрит, что ответит на мои слова. Я вёл себя как полный придурок — угрожал, пытался удержать её силой. Сможет ли она понять меня? Сможет ли снова довериться?