Книга Обретенная семья, страница 59 – Shkodina

Но судя по анализам, результаты которых я получил спустя год, переболел я эпидемическим паротитом, в народе эту болезнь называют «свинка». Сопоставив все факты, стало очевидно, что так оно и было.

Но я никогда в жизни бы представить не мог, к каким последствиям может привести простая, казалось бы, вирусня. Док сказал, что положение вещей серьезно и критично, но можно пробовать лечиться и зачать. Только пробовать мне было не с кем. А сейчас время уже упущено.

И вот на фоне всего этого, я узнаю, что у меня уже есть ребёнок. Да у меня ещё самая разумная и спокойная реакция. Я ведь и впрямь хотел ее задушить, как только увидел в номере.

Я четыре года не знал собственного ребёнка, было бы справедливо лишить ее возможности видеть взросление дочери на аналогичный срок. По заслугам. Но я не мог так поступить. Это не игра, в которой можно выиграть или проиграть. Это судьба моей дочери.

На момент начала разговора я понятия не имел, в каком виде и в какой роли я хочу видеть Лолу. Да ни в какой по сути. Но вычеркнуть ее из жизни единственного мне родного человечка я не могу.

Когда Глеб привёл меня в себя, я ему как на духу выдал свои варианты дальнейших действий. Он не одобрил ни один.

— Клим, я понимаю, ты ошеломлён. Но не руби с плеча. Лола адекватная. Вы найдёте компромисс. С твоим ритмом жизни воспитывать ребёнка полноценно ты не сможешь. Так зачем сейчас ломать их жизнь?

Слова друга шли в полном противоречии с моими мыслями и чувствами. Что он такое городит?

— Значит, сменю этот ритм. У меня смысл появился. Понимаешь? Да ни черта ты не понимаешь!

Я срывался на него, потому что не мог принять его точку зрения.

— У них устоявшаяся жизнь. Дай им свободу! Прекрати думать только о себе. Она тебя не любит! Что ты хочешь построить на принуждении? Взрастить сначала ее ненависть, а затем и Машкину? Тебя же ничего не исправит! Ты сломаешь их!

Меня затрясло. Я перевернул стол, за который недавно держался, чтобы не упасть, и бросился на друга.

— Да что ты знаешь? Меня понять хочешь? Мои решения? Ты сначала своих детей роди, с потом мне указывай!

Не уступая друг другу в силе мы катались по земле и сминали газон возле бассейна. Но после моей фразы друг остановился, резко отбросив меня от себя.

И тут до меня дошло, что я сказал в сердцах. Прекрасно ведь помню, как друг переживал потерю нерожденного Иркой ребёнка… Я так и не думал, как говорил… но слово не воробей.

Глеб сплюснул кровь в сторону, уставившись на меня с обидой и ушёл прочь. Оба хороши… Он тоже в мой адрес не лестными фразами бросался.

Это я чтоли думаю о себе? Это Лола только о себе думала, когда скрыла от меня ребёнка. Сломаю я их, принужу, взращу к себе ненависть? Я сделаю все, чтобы никогда ничего подобного моя дочь не испытала в жизни.

Окружу любовью, заботой, вниманием. А Лолу я вообще трогать не собираюсь. Пусть сама барахтается и ищет своё место в нашей с Машей жизни. Приспособимся. Ради Маши. На остальное мне фиолетово.

Я смотрел в удаляющуюся спину друга и оправдывал свою жестокость к нему обстоятельствами и местью за его слова. Тогда я ещё не знал, что лучшими друзьями нам больше не быть…

И в таком состоянии я пошёл к Лоле. Так что на мой взгляд держался я более чем сдержанно. Даже не оскорбил ее ни разу. А она в обморок грохнулась. Да так неожиданно, что меня реакция подвела, и я не успел ее поймать.