Книга Обретенная семья, страница 36 – Shkodina

Я не старалась его переделать и хотела полюбить таким, какой он есть, но я просто не смогла. Я жила днём, когда что-то изменится. Все меньше надеясь, что он когда-то наступит. Но он наступил…

Клим не приехал к ужину, и я начала волноваться. В последнее время он не задерживался, да и в целом вел себя как-то тихо. Как будто отходил от дел. Часто бывал дома, и круг общения его заметно сменился.

Прожив с ним два года и так и не забеременев, сейчас я была этому даже рада. Ведь было совершенно не понятно, как его род деятельности мог сказаться на нас.

Когда ты отвечаешь только за себя, то это одно. Но когда несёшь ответственность за ребёнка, это другое. Не знаю, понимал ли это Клим, он всегда эту тему обходил стороной.

Сегодня я не знала, где он. И не могла даже позвонить. Свой основной телефон он всегда оставлял дома. Для работы у него была другая трубка, этот номер он мне не давал.

Уже в сумерках я увидела как во дворе остановился автомобиль и из него буквально кто-то выпал. Я очень перепугалась. Но по мере медленного приближения человека, я узнала в нем Клима.

Он волочил за собой ногу, опираясь на какую-то корягу, и был весь в крови. Дыхание его свистело, передвигался он из последних сил.

— Скорую не вызывать.

С этими словами он ввалился в проем входных дверей дома, буквально рухнув на меня. Я еле дотащила его до дивана в зале. Он самостоятельно принялся снимать окровавленную одежду.

А у меня в голове что-то щелкнуло. Невозможно так жить. Опасность всегда будет дышать в спину. Сейчас или никогда. Клим не сможет меня остановить.

Но и бросить его я не могла. В боку его было ножевое ранение, а коленная чашечка была раздроблена пулей. Один он не справится. Где Глеб?

Не надеясь ни на что, я набрала его номер. Мы не общались несколько месяцев, я не знала, ответит ли он.

— Да? Лола?

Я выдохнула. Его голос был вполне бодрым.

— Где тебя носит? Клим ранен. Ты не с ним чтоли был?

Мне было не до церемоний, поэтому начала я сразу с наезда. Какой бы кошмарной не была моя семейная жизнь с Климом, я волновалась о нем. Меня трясло.

— Что? Где он?

— Дома! Приезжай быстрей!

— Еду.

Он положил трубку, а я ещё минут пять сидела уткнувшись взглядом в стену. А потом встала и пошла к шкафу. Открыла его и начала собирать вещи.

Только самое необходимое. Одежда, две пары обуви, документы, немного скоплённых денег. Все вместилось в два небольших пакета. Вот и вся моя жизнь.

Он понял мои намерения, увидев меня одетую в уличную одежду, взгляд скользнул от лица по рукам к поклаже в них. А я не знала, куда деть взгляд.

Клим был белее мела, сейчас он бы не смог даже подняться с дивана. И он прекрасно понимал всю ситуацию. Я уйду, а он не остановит. Что удивительно, он не пытался меня даже отговорить.

Но я не могла уйти, пока не приедет Глеб. И стоять перед Климом не могла, поэтому поставив пакеты ушла на кухню. Взгляд бегал по полкам. Каждая вещь здесь стала родной. Я оставляю здесь жизнь. Но так будет лучше. Резкая боль и свобода.

Глеб приехал минут через двадцать и сразу кинулся к Климу. Но тот остановил его.

— Задержи ее.

Его голос был практически неслышен от слабости, но я все четко поняла даже из кухни и сразу бросилась к порогу.

— Лола Александровна, пройди в свою комнату.

Глеб был спокойным, как скала, и добрых чувств сейчас не вызывал. Он стоял у меня на пути. На пути к моей свободе.