Книга Обретенная семья, страница 12 – Shkodina

Как у него все просто. Единственное, из всего сказанного, что вызывало некий трепет, это упоминание о ребёнке.

Я не никогда не обладала какими-то из ряда вон выходящими знаниями или умениями, чтобы стремиться завоевать мир или мечтать о карьере. А вот в роли мамы, я себя вполне представляла.

Маленькой девочкой так любила играть в «дочки-матери», заботливо пеленала кукол, кормила и рассказывала им сказки. Только вот я уже не маленькая. И вполне знаю, откуда берутся дети…

— Что молчишь, Лола… Я тебе настолько противен, что ты не можешь представить себе супружескую жизнь со мной? Сама же убеждала меня, что я красивый и здоровый.

Да, и красивый и здоровый, но только не мой. И не для меня. Но я молчала, упорно разглядывая скатерть на столе. В глазах собрались слёзы, я сдерживалась из из последних сил, главное не показать своей слабости. Иначе, как дальше бороться? Да никак, одна я не вывезу. Где Матвей?

— Ответь мне, Лола, ты согласна стать моей… женой?

Клим обхватил меня за подбородок, заставляя поднять на него взгляд. Его движения всегда были резкими, даже грубыми. И сейчас он фиксировал мое лицо отнюдь не нежно.

И, кажется, он понял это, потому что вдруг его рука чуть расслабилась. Мужчина погладил большим пальцем мою щеку, а потом коснулся нижней губы, надавив на неё.

И это было на столько интимно, на столько порочно, что обжимания по углам с его младшим братом показались мне детским лепетом.

Черные глаза Клима вспыхнули, как у демона, заставляя тонуть в их тьме, буквально затягивая в пучину адских страстей и запретных желаний.

Я отстранилась в полной панике, а потом вообще подскочила, уронив стул. Я не понимала свою реакцию и сопротивлялась ей.

— Я жду, Лола.

— Я согласна.

Вот я уверена, что ляпнула это просто от страха. Запутала себя и всю ситуацию ещё больше. Но впереди была ночь, за которую можно было все исправить…

Лола.

Настоящее.

Мы прошли на посадку. До этого у меня не представлялось возможности летать на самолёте, поэтому я немного мандражировала, но старалась не показать этого, прежде всего, чтобы не напугать дочь.

Той наоборот было все интересно, она рассматривала людей, то и дело оглядываясь назад, где должно быть стояли мужчины из моего прошлого.

Я чувствовала их присутствие. Особенно одного из них. Складывалось впечатление, что он буквально мне дышит в спину. И какого было мое удивление, когда он, как и мы, остановился напротив сидений с номерами А, В, С — 21.

— Мое место у окна.

Клим мотнул головой в сторону сидений, и нам с Машей пришлось посторониться, чтобы дать ему притиснуться к иллюминатору. Но прежде он открыл верхнее багажное отделение и закинул туда свой портфель.

Затем его рука потянулась к моему плечу, и если бы рядом не толпились люди, я бы точно отпрыгнула. Но он всего лишь снял с плеча мой рюкзак и не спрашивая также закинул наверх. А я не решилась ничего сказать против.

Мы безмолвно разместились на сидениях, Машка забралась между нами, я с краю, Глеб прошёл дальше, в хвост самолета.

Нужно было на что-то отвлечься, находиться в такой близости и не знать, как вести себя было невыносимо. Что-то мне подсказывало, что без разговора он нас не отпустит.

Но проблема была в том, что я никогда не умела врать. Тем более Климу. Поэтому никакого разговора у нас не могло получиться в принципе. Ведь я никогда не признаюсь ему про Машку. Ни за что.