Книга Бухгалтер для Босса, страница 73 – Никки Зима

— Это что, херня, Беня? Разве я тебя вчера не предупредила? А?

Шторы висят клочьями. Не просто сдёрнуты, а именно разодраны в лапшу.

Он что, на люстру охотился? На полу расчёски, мелкие детали от фена, который я забыла убрать.

Ватные диски из пачки выпотрошены все и валяются по всей квартире.

Подушки распотрошены. Пух подлетает в воздухе от моих эмоций, потом медленно оседает на мебель, на пол, на меня.

Решаю притормозить и немного помолчать. Потому что если начну орать, то не остановлюсь до утра.

Не дам спать ни себе, ни соседям. Но иду на кухню за полотенцем, возвращаюсь и говорю шёпотом:

— Беня, — говорю тихо, как учат в книжках по воспитанию детей, — Беня, ты охренел?

Кот моргает. Медленно, с достоинством. Он смотрит на меня и полотенце в моей руке.

Не знаю, что его беспокоит больше — мой шёпот или полотенце, но он спрыгивает со шкафа и юркает под кресло.

Значит, он тоже слышал про Сунь-цзы и недооценку решимости Жули Викторовны.

Вижу из темноты под креслом два негодующих горящих глаза.

В его взгляде читается: «Я? Нет, не охренел. Это ты охренела. Оставила меня одного на целый день. У меня, между прочим, нервы. Я переживал, мне было очень одиноко. Ты меня не любишь! Ты даже рыбов мне не купила!»

Я делаю шаг вперёд.

— Ах, одинокий, да? Ах, рыбов ему подавай…

Он смотрит теперь настороженно на меня снизу вверх.

Мне надоедает с ним шептаться. Я перехожу на свою обычную громкость:

— Ты понимаешь, что у меня был самый хреновый день в жизни? — спрашиваю я, — у меня босса арестовали. У меня в офисе обыск был. У меня тендер на носу. А ты тут… воевать решил?

Беня слушает и хмурится, будто он к разрушительным последствиям не имеет никакого отношения.

— У меня, можно сказать, земля под ногами трясётся. Смешались в кучу сиськи, люди, а ты мне тут решил ещё и подушки вспороть, поганец. Вылезай! Сейчас я тебя залпом тысячи орудий!

Кот тем временем заваливается на бок. Зевает. Демонстративно. Потом начинает умываться.

— Если ты не перестанешь меня игнорировать, я тебя на воротник пущу!

Я сажусь прямо на пол. Посреди этого апокалипсиса. Хватаю и легонько тяну его за задние лапы.

Беня не сопротивляется такому фамильярному к себе отношению и вытягивается длинной колбасой.

Он выиграл. Мы оба это понимаем. Беру кота себе на колени.

Коты всегда выигрывают в территориальных войнах, потому что им нечего терять, кроме своей гордости.

Похоже, что Ебеня без раздумий распрощался с гордостью на некоторое время.

— И что мне с тобой делать? — спрашиваю я шерстяную милоту.

Беня трётся об руку. И начинает мурлыкать.

Я глажу его за ухом. Он жмурится. Урчит как трактор.

— Ладно, — говорю я, — живи пока. От холодного душа тебя спасает только то, что я сама в стрессе и ужасно хочу есть. Иначе я бы тебя отшлёпала и надрала бы тебе уши.

Беня смотрит на меня с видом «не смеши мои усы, отшлёпала бы она».

Он знает, что я его не трону.

— Больше так не делай, а то я тебя Борису отдам. Обещаешь?

Он мяукает. Невинно так. Вроде согласен.

Звонит мобильный. Славик.

— Юль, это я. Как ты?

— Славик, отвали, и без тебя тошно… У меня сегодня сложный день, давай…

— Подожди, Юль, не бросай трубку. Ты уже дома? Как доехала?

— Нормально доехала. Славик, не до тебя мне, у меня кот-дуралей дома таких делов натворил, мне завтра рано вставать, а ещё и убраться. Всё, давай пока!