Книга Бухгалтер для Босса, страница 27 – Никки Зима

— Но…

Я хлопаю ладонью по столу с такой силой, что монитор на нём подпрыгивает, а Василь втягивает голову в плечи, а Костик вскакивает с места.

— Ты меня понял? — мой голос груб и глубок, как это в преисподней.

— Я постараюсь, — он отвечает почти дрожащим голосом, поправляет очки, — постараюсь помочь.

Выходит, даже не попрощавшись.

Я смотрю на дверь, потом беру телефон и пишу ответ неизвестному номеру: «иду».

— Мне нужно сходить на первый этаж. Прикрой меня, если будут спрашивать.

— Хорошо, — без лишних расспросов соглашается Василь, — кажется, он тоже под впечатлением от моего тембра.

Спускаюсь вниз. Нахожу нужную туалетную комнату. Застываю. Сердце колотится. Сканирую роскошное помещение с десятком мраморных умывальников. Все кабинки приоткрыты. Никого.

Вдруг за спиной хлопает входная дверь.

Резко оборачиваюсь и замечаю женщину в униформе уборщицы.

Немолодая, неприметная. В руках — модное ведро и швабра. Она поднимает на меня глаза.

— Это вы? — спрашиваю женщину.

Но следующее мгновение дверь в уборную с грохотом распахивается.

На пороге стоит Карина. В одной руке — телефон с включённой камерой, направленный на меня.

На её лице — торжество.

— Вот ты где, Юля! Ты думала, что разобралась со мной? Хрена с два! — орёт она, делая шаг вперёд, — отдавайте бумаги! Я всё знаю!

Я даже не успеваю среагировать. Надо же, какая резкая.

А ведь совсем недавно слезу в кабинете у Мещерякова пускала. А ты не охренела вообще?

— Иначе пожалеете! — голос у неё визгливый, срывающийся, — вы даже не представляете, с кем связались!

Уборщица испуганно вжимает голову в плечи, прикрывает лицо рукой и быстрым шагом, почти бегом, выскальзывает в коридор со шваброй и ведром в руках.

Я даже не знаю, радоваться мне или огорчаться такому повороту событий.

Остаёмся вдвоём. Карина продолжает орать, тыча в меня телефоном, но я уже не слышу слов.

Смотрю на неё и думаю: откуда эта тварь узнала? Кто слил? Костик? Больше некому.

«Вы не представляете, с кем связались».

Это она мне? Или про себя? Сейчас мы посмотрим, кто пожалеет.

Внутри всё булькает. Кипит. Она не понимает, что мне не страшно. Не больно.

Я знаю, что кипит. Злость. Интересно, ей слышно?

Нет, она не только глупа, но и ещё и глуховата, мне кажется, мою клокочущую злость слышно у ближайшей станции метро.

Карина орёт, размахивает телефоном, не замечая, что я ещё раз по-деловому осматриваю кабинки.

В уборной никого. Прекрасно.

Я делаю шаг к ней. Потом ещё один. Она инстинктивно отступает в сторону.

Я спокойно подхожу к двери, берусь за ручку и закрываю её изнутри.

Поворачиваю язычок замка. Щелчок.

Разворачиваюсь. Медленно. Очень медленно. Карина смотрит на дверь, потом на меня, и до неё начинает доходить, что выход заблокирован.

— Ты что? — голос у неё уже не такой уверенный, — я буду кричать!

— Ты и так кричишь, — говорю я тихо, спокойно, даже слишком спокойно, — мне даже не верится, что ты сама пришла. Я очень хотела поговорить с тобой с глазу на глаз.

Она пятится назад, упирается спиной в холодный кафель.

— Юлия, остановитесь. Вы же бухгалтер? — её глаза испуганно бегают.

— Да.

— Это же не наш метод!

Я подхожу ближе. Останавливаюсь вплотную. Между нами сантиметров пять и её рука с трясущимся телефоном.

— Б-б-бить будете? — она внезапно переходит на «вы».