Книга Бухгалтер для Босса, страница 16 – Никки Зима

У меня в руках бутылка любимого дорогого винишка. Давно не покупала алкоголь, ценник — космос.

Такое ощущение, что скоро наступят суровые времена, когда валяться под забором сможет позволить себе только очень состоятельные люди.

Маринке в этом смысле доверять нельзя: ей что вино, что виски — всё едино.

Как-то она ехала ко мне в аналогичной ситуации (делилась своими бедами) и спросила, что взять.

Я попросила колы, она принесла квас. Сообщила, что кола вредная.

Вы когда-нибудь пили виски с квасом? Хотите дристать три дня? Милости прошу! Смело экспериментируйте.

— Ну что там у тебя? — Она собирает сырную тарелку к вину. — Проходи за стол в комнату.

— Ты не представляешь, что сегодня было. Этот новый козёл Мещеряков подловил на опоздании, назвал меня дурой при всём собрании. При всех, Марин! Четырнадцать человек сидели и смотрели, как он меня топчет. А Карина эта, с её улыбочкой…

Маринка выходит из кухни с тарелкой в одной руке и двумя бокалами в другой.

— Понятно, он, видимо, из тех начальников, которые любят пунктуальных подчинённых по утрам и почему-то ненавидят их вечером?

— Ага. Я есть не хочу. Я на диете.

Предупреждаю Маринку и вспоминаю о варениках.

Смотрит на меня, потом на сыр, потом снова на меня.

— Ты что, с ума сошла? Какая диета? Я столько всего наготовила.

— Нет, Марин. Прости, поддержи меня. Ну, вот я только сыра поем и всё.

Я мужественно отказываюсь от ужина. Мне нужна разгрузка, а не нагрузка.

Марина молча ставит бокалы на скатерть, разливает.

— Ладно. Как скажешь. Давай, за встречу!

Вот за это я её и люблю. Она всегда поддержит и почувствует, что мне в данный момент важно.

— Я по тебе соскучилась, уже забыла, как ты выглядишь!

Я отпиваю терпкое вино. Сухое, как я обожаю.

— Ешь, закусывай, — говорит она. — И рассказывай по порядку. А то я ни хрена не понимаю, кто кого назвал дурой и при чём тут четырнадцать человек.

Я делаю глоток.

— Катер, — говорю я. — Она подделала документы на катер. Двенадцать миллионов, Марин. Моя подпись стоит, а я этот договор в глаза не видела. И теперь он стоит посреди дороги, этот грёбаный катер, а Мещеряков орёт, что я дура и чтобы к утру всё нашла.

Маринка садится напротив, пододвигает ко мне тарелку с бутербродами. Я мотаю головой.

— Ешь, — командует она. — На голодный желудок только хуже нажираться. Давай, я слушаю. Про катер отдельно, про подпись отдельно, а про то, что ты дура — это он зря. Это мы ему ещё припомним.

— Считай, я олигархша, сегодня чуть катер не прикупила.

— Как это?

Я пересказываю всё в деталях.

— Слушай, — говорит Маринка, когда почти допивает свой первый бокал, — а ведь она не одна.

— Кто? — я замираю с бутербродом.

— Карина. Она не могла сама всё это провернуть. Договор, подпись, катер, поставщик, доставка. Это же цепочка. Тут как минимум водила этот, который катер припёр, не просто так по адресу поехал. Ему кто-то дал документы, сказал, куда грузить, кому сдавать.

Я перестаю жевать.

— Ты хочешь сказать, у неё сообщники?

— А ты думаешь, она сама договор печатала, сама в 1С контрагента забивала, сама подпись рисовала? Она маркетолог, Жуль. Но не такая уж дура. Ей кто-то помогал. Кто-то, кто знает нашу систему изнутри.

Я присвистываю.

— Это уже не бабские разборки. Это заговор против меня?