Книга Домашний арест, страница 90 – Ники Руа

— Зато есть вторая бутылка виски. И вчерашняя пицца в холодильнике.

— Виски нам точно пригодится, — легонько улыбнулась я. — Чем бы ты хотел заняться? Посмотрим кино? Во что-нибудь поиграем? Или можно порепетировать твоё выступление на суде.

— Давай порепетируем! — идея зашла ему. Никита оживился. Не то чтобы повеселел, зато вышел из мучительной тоски, в которую был погружён.

Он принёс папки по своему делу. Я села вместе с ним на диван, и Никита стал показывать мне документы, переданные адвокатом. Среди остальных бумаг я увидела несколько стенограмм разговоров с Лерой, которые та записывала на диктофон. Была там и распечатка той самой записи, где Лера признавалась, что Никита никогда её не бил. Слова в тексте один в один совпали с рассказом Никиты.

Я прочла и другие стенограммы. Из них стало очевидно, что у Леры действительно были приступы агрессии и алкогольная зависимость. И что она была одержима Никитой.

Потом Никита вновь рассказывал мне о знакомстве с Лерой, об их отношениях и той самой ночи, когда та упала с балкона — ровно так, как собирался изложить всё это перед судьёй.

Я была рада, что он погрузился в подготовку к слушаниям и отвлёкся от грустных дум. Я радовалась не только тому, что помогаю Никите, но и тому, что предсудебная суматоха не даёт возможности поговорить о наших отношениях. Сейчас мы ещё раз пройдёмся по вопросам, которые наверняка задаст обвинение, после чего я пожелаю ему удачи и пойду домой спать. А дальше буду смотреть по телевизору на новости из суда и ждать, чем всё закончится.

— Уже почти двенадцать, — сказала я. Вместо трёх часов я пробыла у Никиты пять. Выпиты полторы бутылки виски. При этом как будто никто из нас особо не пьян. Вот что значит сильный стресс. — Тебе пора спать. Выспись как следует. А я уже пойду…

— Останься со мной…

Никита отбросил документы на журнальный столик и взял меня за руку. Провёл большим пальцем по внутренней стороне ладони, по пальцам руки, крепко сжал мои пальцы в своих.

— …до утра — в его взгляде читались отчаянная мольба и страх. — Не хочу быть один.

Я почувствовала, как меня одолевает сон. Прошлую ночь не спала, как выдержать эту?

— Ладно, — я сонно моргнула. — Что будем делать?

— Спать, — Никита посмотрел на меня во все глаза. — Вместе. Я вижу, ты еле держишься, и я хочу спать. Только не один, а вместе с тобой. Пожалуйста!

— Погоди-ка… — от его идеи у меня сон как рукой сняло. — Ты опять…

— Не опять, — оборвал он меня. — Я же обещал. Я хочу просто лежать рядом и обнимать тебя. Больше ничего. Моё последнее желание перед этим… грёбаным СИЗО.

Просто спать вместе? Да, да, сто раз да! Это ведь не то же самое, что согласиться на секс. Я буду дружески лежать рядом. Дружески слушать его мерное дыхание. Дружески ощущать тепло его тела. Дружески чувствовать тяжесть его сильной руки на… своём плече?.. Или животе?.. Или бедре?.. Как он собрался меня обнимать?..

— Только не в спальне. И не снимая одежды, — поставила условие я.

Если мы разденемся и ляжем в его кровать, меня не спасут от секса никакие обещания. Потому что я сама не удержусь и начну к нему приставать. Виски всё-таки дало в голову. И в другое место.

— Да, конечно, ляжем тут, на диване, — согласился Никита, не подозревая о том, как близка моя капитуляция.