Книга Фиктивная жена. Беременность вне договора, страница 28 – Анастасия Иванова

— Дальше я сам справлюсь, а ты пока погуляй где-нибудь.

Стас

— Нет, — эта зараза вздёргивает подбородок, — я хочу красивые фоточки. Верни аппарат Анатолию и отойди.

Я даже немного охреневаю от её командного тона, но возвращаю дохляку его камеру, а сам сажусь рядом с женой. Хочет фотки — получит. Но вместе со мной. И пользуясь ситуацией, кладу руку на коленку. Красивую, мать её, округлую, без торчащих костей. Скольжу ладонью выше к самому краю платья, через которое чувствую резинку от чулок.

Да она издевается!

Со свистом выпускаю воздух из лёгких. Прикрываю глаза, пытаясь успокоиться, иначе фотограф пойдёт на хрен, а я узнаю, какое бельё предпочитает моя дорогая жёнушка. На этой мысли ко мне приходит догадка — может Аня специально выбрала это платье? Чем не сигнал, что игры в недотрогу закончились, и она согласна добавить в наши отношения огонька?

Так я не против!

Жадно сжимаю сексуальную ножку, предвкушая сегодняшнюю ночь.

— Ты что творишь? — шипит с улыбкой на лице.

— Фотографируюсь с любимой женой.

— Под юбку обязательно лезть?

— Ещё пока не начинал.

И запускаю руку под юбку. Осторожно, чтобы дохляк через объектив ничего лишнего не заметил.

— Королёв, не уберёшь руку, обещаю, с корнем оторву.

Взглядом отрывает мне конечности, не только руку, но и другие. Более нужные. Неужели игра и дальше продолжается? Или это только сейчас, на публику?

Снова смотрю на малышку-Аню. Скажи мне, подростку, что буду до ломоты в одном месте хотеть эту девчонку, не поверил бы. Рассмеялся бы прямо в лицо. А сейчас ни хрена не смешно, тут бы до вечера дотерпеть.

Дальше начался самый настоящий ад.

Точнее, сначала всё неплохо, я даже радуюсь, когда фотограф командует приобнять малышку-Аню, коснуться её губ своими. Но очень скоро мне становится этого мало, а большего Мартынова, нет, теперь уже Королёва, мне не позволяет.

Злюсь.

Потому что мне хочется её зажать, помацать, а этот рот, который выглядит слишком невинно, отыметь. Но нет, млин, стоит мне опустить руку чуть ниже поясницы, как в светло-зелёных глазах я вижу скорую расправу.

— Не вернёшь руку на разрешённую территорию, рискуешь не проснуться утром. Кстати, а в случае твоей гибели кому всё достанется? — невинно хлопает ресницами.

— Милая, не забывай, в случае моей гибели, жена — первая подозреваемая.

— Пятнадцать лет — и я миллиардерша, а если потратиться на хорошего адвоката, то и того меньше.

Запрокинув голову, громко смеюсь. Анька тоже улыбается, и светлая зелень в её глазах начинает ярко блестеть, как роса в траве на ярком солнце. Охренительно. Зависаю от увиденного. И в этот момент слышу щелчки затвора камеры. Наваждение спадает.

— Думаю, на этом можем закончить. Пора возвращаться к гостям.

Беру жену за руку и веду в сторону зала, где нас ожидают.

«Бойтесь своих желаний», — так вроде говорят? Это правда.

Потому что теперь у меня есть прекрасная возможность сколько угодно целовать малышку-Аню под громкие крики «горько» через каждые пять минут, и это охренеть, как круто. Сладкая, как спелая малина. С каждым поцелуем оторваться становится всё сложнее.

И каждый раз простого поцелуя перестаёт хватать. Особенно когда чувствуешь, как дыхание малышки-Ани сбивается. Как жадно она потом пьёт воду. А грудь, обтянутая плотной тканью, красиво вздымается волной.