Книга Моё бессонное лето, страница 83 – Яна Ланская

— Да не, норм. Обычно такие шумные бабы только орать горазды. Тихушницы куда опаснее. В итоге как?

— Да вообще без понятия. Ну, с домом всё норм, а дальше что, кто её знает. Она на тебя в суд подавать собралась за использование Таниного голоса и заяву накатать грозилась, мол ты молли толкаешь.

— Пусть подаёт, — усмехаюсь.

— В смысле? Ты что?

— Да это бред. Сама не понимает, что несёт. Ну, чисто теоретически Тата может обвинить меня в незаконном использовании персональных данных и нарушении авторских и смежных прав, но им сложно будет доказать, что это её голос без исходников. Это раз. Два-минус принадлежал моей американской саунд-компании. Три — я ещё продал и эксклюзивные права на бит, а не лизинг, так что я уже не при делах. Сомневаюсь, что мамашка такая принципиальная и пойдёт в американский суд. Ну а с заявой неприятно, конечно. Но сам знаешь, батя Фары порешает, если что. Да и вообще у меня крыша.

— Мне бы твою уверенность, — вздыхает, будто что-то серьёзное произошло. Сразу видно человека из благополучной семьи.

— Ты не видел, Ларины до нас не приезжали? Мы вместе с вокзала выехали, а их всё нет. Может, сильно раньше приехали и уже спать легли?

— Не, не было. Они как свалили все в часов семь, так всё.

— А где младшая?

— Не спрашивай. Она меня слила окончательно, — потираю бровь, надо бы спросить, но как-то глубоко похер.

— А декан?

— Жэн, ну я тут сижу целыми днями и слежу за Лариными. Свалили, говорю же.

— Понял, ладно. Мы займём две спальни наверху?

— Чувак, ты оплатил большую часть. Делай что хочешь.

— Окей, спасибо, хоуми. Слушай, пойду малого заселю, сам кину вещи, закажешь что-нибудь пожрать из Токио? И бонг забей.

— Я его выкинул и всё скинул.

— Бля, точно! Окей, — вздыхаю. Расслабиться не получится.

Показываю Егору его комнату, располагаюсь в своей, разбираю по-быстрому вещи, застилаю кровать, хотя сегодня у себя спать не планировал, и постоянно палю в окно. Да где они? Смотрю на время, уже можно было до финской границы доехать, а их всё нет.

Набираю Тате, не отвечает. Спрашиваю в телеге, где застряли, но она не была в сети с Москвы. Видимо, мамашка мозг выносит, а может, заехали куда.

Пока едим, курим, базарим, постоянно проверяю телефон и не свожу глаз с соседнего участка. Дико напрягает это чувство, будто меня игнорят, но вместе со злостью и раздражением испытываю беспокойство. Оно даже глушит желание и простейшие инстинкты. Бля. Я беспокоюсь о малышке больше, чем хочу её трахнуть. А может, так хочу трахнуть, что беспокоюсь.

Похуй. Набираю ещё раз, и снова игнор.

— Слушай, Лекс, а они могли на хате в городе остаться?

— Ну да. Бывает, остаются.

Меня отпускает. Просто устала и уснула. Гасить она меня точно не стала бы. Зависаем с парнями до пяти утра и начинаем расходиться.

— Покатаем с утра? Я в девять на катку собирался, — предлагает Лёха.

— Не знаю, я буду работать. Надо снейры подкрутить, мастеринг сделать. К девяти могу не уложиться. Жоржика возьми. Пойдёшь, мелкий?

Остаюсь один, погружаюсь в работу и отлипаю только в двенадцатом часу. Проверяю телефон, не обнаруживаю от Таты ничего и сразу же набираю. Телефон уже выключен. Спит и не поставила на зарядку, видимо.

По привычке заглядываю на их участок, тачек нет, во дворе никого. Даже ставни закрыты с моей стороны.