Книга Моё бессонное лето, страница 122 – Яна Ланская

Пока едем в такси, Женя меня держит за руку, а я извожусь вся. Не могу избавиться от своего глубинного раздражения. Устала сама от себя. Ночью люблю, а днём хочу ранить. Что за дерьмо? Хочу отмщения? Не знаю…

Когда приезжаем в Сестрорецк на кайт-спот, меня отпускает. Вокруг много сёрферов, Егор с Лексом, все его поздравляют, и я расслабляюсь. Удивляюсь недавним мыслям и кайфую от нашей компании.

— Страшно? — Женя раскладывает кайт и готовится к катанию.

— Да… Я не понимаю, как я буду просто так на тебе висеть. Без страховки, без защиты.

— Вчера тебе не было страшно, — намекает Женя на наш незащищённый секс. — Доверься мне, малыш. Это прокачает наши отношения. Да и ощущения охуенные.

Буквально доверить ему свою жизнь? А если я сорвусь во время прыжка? Это дико пугает, но я киваю и облизываю губы. Я хочу этой свободы больше всего. Я хочу преодолеть себя и отпустить.

Женя даёт мне команды, показывает знаки, а я вообще не могу сосредоточиться и запомнить, что от меня требуется.

В первые мгновения, когда кайт набирает скорость, мне кажется, что сейчас всё и закончится. Крепко держусь за Женю и не могу расслабиться. Закрываю глаза от парализующего страха и жалею, что подписалась на это безумство.

Чувствую, как мы взмываем в воздух, и перестаю дышать. Страшнее даже не разбиться насмерть, а остаться калекой. Решаю, что если умирать, то красиво. Раскрываю глаза, и дух захватывает. Парим выше, выше, перекручиваемся вокруг своей оси и стремительно летим вниз.

Приземляемся, я жива, всё хорошо. И в этот момент меня захлёстывает такой мощнейший адреналин с экстазом, что я начинаю орать от страха, восторга и счастья.

Пиздец. Вот оно! Аж тошнить начинает от интенсивности ощущений. Это непередаваемо! Мы словно птицы, словно супергерои. Мы есть свобода. Одуреть.

— Ещё! — Кричу громко, чтобы он меня услышал, и наконец расслабляюсь и даже целую его мокрую солёную кожу.

Охренеть! Как же, чёрт возьми, это круто!

Когда я оказываюсь на суше, падаю навзничь на песок и лежу, пытаясь прийти в себя. Ничего подобного никогда не испытывала. Он был прав. Я ему доверяю. Мне ничего с ним не страшно!

— Я хочу с папой поговорить! Прямо сейчас. Поехали?

— Погнали. Да!

Подъезжаем к нашему дому и прощаемся. Пока парни готовят барбекю, соберу свои вещи в Москву.

Такой крутой себя чувствую, что папина любовница кажется каким-то насекомым несущественным.

Застаю папу в саду, играет сам с собой в шахматы.

— Привет! — Отрываю его.

— Привет, Татуль, — папа растерянный, и вид у него виноватый.

— Я с мамой поговорила, — сажусь напротив, — она мне многое рассказала. Прости, что так отреагировала на твою эту… Мама сказала, она похожа на твою первую любовь, а не меня.

— Это на кого? — Папа снимает с себя очки. — Твоя мама моя первая любовь. И, возможно, единственная.

Как же бесит эта романтизация. Ну за кого родители нас принимают? Почему им так важно казаться идеальными?

— Таня, одноклассница. В честь которой вы меня назвали.

— А… Таня. Мы тебя не в честь неё назвали, — удивляется папа. — Мои тётки Ольга и Татьяна же. Ну и фамилия. Одно время это модно было.

— Ага, уже два века. В общем, прости меня за те грязные слова. И… мама рассказала, как вы сошлись и всё такое, мне, конечно, всё это надо принять, но в целом я тебя понимаю. Столько лет жить с нелюбимой, мы выросли, так что живи для себя.