Книга Развод. Ты мое спасение, страница 79 – Мира Спарк

Адам подминает его под себя, заносит кулак. Я вижу, как напрягаются мышцы на его руке, как Давид пытается перехватить удар, но не успевает.

Кулак летит в лицо.

Время сжимается.

Я не думаю. Просто действую.

Подхватываю с асфальта то, что попадается под руку — обломок кирпича, тяжелый, с острым краем. Размахиваюсь и бью Адама по затылку.

Не сильно. Сил, чтобы убить у меня недостаточно, но достаточно, чтобы он охнул, выпустил Давида и схватился за голову.

— Сейчас! — кричит Давид. — Свяжи его!

Я не знаю чем. Но Давид уже стаскивает с себя ремень, перехватывает руки Адама за спиной, затягивает так, что тот рычит.

Потом мы вытаскивает ремень у Адама и связываем ноги.

С ужасом смотрю на залитое кровью лицо.

Адам дергается, пытается вырваться, но Давид наваливается сверху, прижимает к земле коленом.

— Лежать! — рычит. — Еще одно движение — и я тебя вырублю.

Адам замирает. Только тяжело дышит, уткнувшись лицом в асфальт.

Я стою, меня трясет. В руке все еще обломок кирпича. Пальцы мокрые от крови.

— Надя, — Давид поднимается, подходит ко мне. Смотрит на мои руки. — Отпусти. Все кончено.

Я разжимаю пальцы. Кирпич падает на землю.

— Ты как? — спрашиваю хрипло.

— Нормально, — он вытирает разбитую губу. — А ты?

— Я… не знаю.

Адам что-то бормочет сквозь зубы. Давид подходит к нему, наклоняется.

— Ты сейчас сядешь в свою машину. За руль — Надя. Ты посидишь в багажнике, если шелохнешься или попытаешься выкинуть как-нибудь фокус — я тебя действительно убью.

Мы быстро запихиваем Адама в багажник.

Со стороны выглядит, как сводка из криминальных хроник девяностых, но никто и не пытается вмешаться. Редкие прохожие делают вид, что увлеченно рассматривают что-то в противоположной стороне.

Сажусь за руль внедорожника, Давид — рядом, придерживает разбитый нос.

— Черт, — цедит, — как бы не перелом…

— Дай посмотрю…

Давид запрокидывает голову. Я совершенно ничего не понимаю в анатомии носа, но просто смотрю в его глаза. Вижу, за болью и усталостью — живой и даже задорный блеск.

— Ну что? — спрашивает с улыбкой.

— Жить будешь, — хмыкаю я и добавляю. — Куда?

— К больнице, — отвечает Давид. — Там твоя мать.

— Валерия, — поправляю.

— Валерия, — кивает он.

— И дядя Костя…

Мы переглядываемся и понимаем друг друга без слов.

— Останови, — говорит вдруг.

Сворачиваю к краю проезжей части без вопросов.

Давид вылезает из машины, распахивает багажник, копается что-то, потом до меня доносится:

— Пароль.

Молчание.

— Я не прошу пароль от ТВОЕГО телефона, я знаю, что для связи с Валерией ты используешь другой — пароль от него и продолжишь увлекательное путешествие в багажнике.

— 9875483652147.

— Погоди, не так быстро, повтори…

Адам повторяет.

— И как ты помнишь его? — задумчиво бросает Давид и садится обратно в салон.

— Напишу ей, — объясняет. — Скажу, что все в порядке и что она может выходить. Что машина уже здесь.

Пальцы дрожат на рулевом колесе.

Давид кладет телефон на панель, смотрит на меня.

— Это наш шанс, Надя. Защитить дядю Костю и получить ответы.

— Знаю, — шепчу.

Мы подъезжаем к больнице.

Я глушу двигатель. Замираем в тишине.

Минуты тянутся вечностью, и вдруг… На крыльце появляется она.

Валерия. Ирина. Та, кого я называла мамой.

На ней бежевый тренч, волосы уложены идеально, а на лице — спокойствие.