Книга Дикая Сторона, страница 55 – Элси Сильвер

Мир вокруг меня кружится, а в груди становится тесно. Я знаю, что чувствовала, будто мне предстоит сделать глупый выбор, но не настолько глупый. Должно быть, я совсем спятила, если думаю, что смогу провернуть что-то подобное.

— С настоящими гостями и прочим дерьмом, — невозмутимо отвечает он.

— И я должна убедить всех вокруг, что безумно в тебя влюблена и просто обязана выходить замуж прямо сейчас?

Рис пожимает плечами.

— И всё? Пожал плечами?

— Я имею в виду, неужели это так невероятно?

— Все думают, что мы ненавидим друг друга, так что… да?

— С чего они это взяли? Я никогда никому не говорил, что ненавижу тебя.

— Я имею в виду, это же очевидно.

Он склоняет голову набок.

— Да? Что я такого сделал, чтобы ты решила, будто я тебя ненавижу?

Я тяжело вздыхаю, обдумывая этот вопрос. Конечно, поначалу было какое-то недоверие, но чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что не могу вспомнить ни одного случая.

— Люди думают, что ты меня ненавидишь? — Клянусь, в его тоне слышится лёгкая насмешка.

Жар приливает к моим щекам и спускается к горлу, вспыхивая в груди, как большой жирный знак вины.

— Только Рози и Скайлар. Я не распространяюсь о наших отношениях с остальными. Но мы же не… — я отчаянно машу рукой, — не знаю, шлялись по городу вместе.

Рис просто чуть приподнимает плечо и тут же опускает. Такой спокойный. Его вообще невозможно прочитать.

— Тогда, думаю, нам придётся сыграть по полной.

Мой румянец становится ярче.

Сыграть по полной.

Я не понимаю, что это значит, и слишком трушу, чтобы спросить. От мысли о том, что Рис может свободно прикасаться ко мне, по моей спине пробегает неприятный холодок.

Его руки на моей коже. Его язык у меня во рту.

Я качаю головой.

Нет. Даже если нам придётся целоваться, языка не будет. В этом нет никакой необходимости. Мы можем сохранить целомудрие. Ни один из нас не слабак и не любит телячьи нежности. Никто и не подумает, что мы постоянно держимся на расстоянии двух футов. Верно?

Хочу спросить, но боюсь, что он психанёт и передумает. Для Майло это важно. А для меня? Может обернуться катастрофой.

В любом случае — риск, на который я готова пойти.

И вот уже, кажется, в миллиардный раз за последние пару месяцев я просто стою и таращусь на Риса, пока он таращится на меня. Его внимание почти душит.

И тут…

Мяу.

Подбородок Риса медленно опускается, взгляд из сдержанного становится раздражённым, и он переводит внимание вниз.

Полосатая кошка с белыми лапками и белым кончиком хвоста, которую мы с Майло выбрали в приюте, вплывает на кухню, как настоящая королева этого дома. Она трётся о его джинсы, скользя между ног.

Клянусь, она мурлычет.

— Сюрприз? — говорю я, уже не так уверенная, что мой «ответный ход» за сигнализацию удался, раз уж Рис женится на мне из-за одолжения.

— Что это, блять, такое?

— Кошка. Её зовут Клеокатра.

— Зачем?

Ага, он вообще не видит в этом ничего смешного.

— Можешь звать её просто Клео, чтобы короче.

— Нет, Табита. Я имел в виду: зачем, блять, в доме кошка?

Я взъерошилась.

— Слушай, это всё ещё мой дом. И моя жизнь. Если ты ждёшь, что я буду такой вот покорной женушкой, у меня для тебя новости, приятель. Так что да, если я хочу кошку, я её заведу. Прямо как если ты хотел сигнализацию — и поставил.