Книга Дикая Сторона, страница 119 – Элси Сильвер

Впервые после смерти сестры я плачу.

Я не уверен, когда я решил перестать тосковать по Табите про себя и начать тосковать по ней вслух. Но вот я здесь, изнуряю себя и путешествую почти двадцать четыре часа подряд, только чтобы удивить её в те несколько дней, которые у меня есть.

Я должен практиковаться. Тренироваться. Работать.

Но сейчас я сам не свой. Беспокойство по поводу напряженности в отношениях с Энтони и его требований заставляют меня искать утешения. И это заставляет меня думать только об одном человеке.

Табита.

Я уже не тот, что раньше. Что-то изменилось, и я не могу это игнорировать.

Я глушу двигатель, беру сумку с заднего сиденья и выбираюсь из маленькой арендованной машины — единственной, которую удалось найти в аэропорту в последнюю минуту. Я хлопаю дверью и направляюсь к нашему дому. Ну, к дому Табиты.

Уже стемнело. Солнце давно скрылось за зубчатыми вершинами, возвышающимися над Роуз-Хилл. На улице холодно, трава скована инеем, когда я направляюсь к входной двери. Я делаю более широкие шаги, чем обычно, но не хочу признаваться, что спешу увидеться с ней. Я знаю, что у неё сегодня выходной, так что есть шанс, что она уже уснула вместе с Майло. Даже если я просто загляну к ним, мне станет легче.

Когда я подхожу к входной двери, она оказывается не заперта. «Да блин, Тэбби», — бормочу я, входя в дом и снимая ботинки. В каждой комнате горит свет, придавая дому уютный вид, которого не было в моём доме во Флориде даже в самый лучший день.

Тот дом был стерильным. В этом доме чувствуешь себя как дома.

— Тэбби? — Я шепчу-кричу, чтобы не разбудить Майло, и иду через гостиную на кухню в задней части дома. Когда Клео бежит ко мне, пробираясь между моими ногами и мурлыча, я наклоняюсь, чтобы почесать ей под подбородком — это её любимое место. — Иди вниз. Я скоро приду.

Она не слушает, но я всё равно продолжаю ходить по дому в поисках Табиты. Здесь пахнет чистящим спреем с цитронеллой, которым она любит пользоваться, и везде идеальная чистота. Надеюсь, она не провела весь выходной за уборкой.

Я высовываю голову на лестничную клетку, но решаю не идти туда, потому что наверху темно. Её нет на кухне, но я вижу её на заднем крыльце, она сидит на своём обычном диванчике под уличными фонарями.

При виде неё мои губы растягиваются в улыбке, и ноги сами несут меня к ней.

Я начинаю объяснять, почему я здесь, ещё до того, как полностью открываю дверь.

— Ладно, просто выслушай меня...

Но я замолкаю, когда она резко оборачивается и я вижу её раскрасневшиеся щёки, покрасневшие глаза и мокрые ресницы.

— Тэбби, что случилось? — Я оглядываюсь по сторонам в поисках причины её беспокойства. Она сидит, скрестив ноги, с тяжёлым пледом на плечах. Вокруг неё разбросаны блокноты в кожаных обложках, а у ног стоит простая картонная коробка. — С Майло всё в порядке?

На её щеках блестят слёзы, а тёмные радужки глаз кажутся плоскими — в них нет привычного блеска. Её руки безвольно лежат на коленях, безымянный палец левой руки обхватывает моё золотое кольцо.

Меня непреодолимо тянет к ней, и я, не раздумывая, выбегаю за дверь и пересекаю палубу за считаные секунды. Я опускаюсь на колени у её ног.

— Скажи мне, что происходит, — шепчу я, протягивая к ней руки.

Она вздрагивает и отстраняется с испуганным видом. Её взгляд падает на мои руки, которые я поднимаю, показывая, что отступаю.