Книга Дикие глаза, страница 9 – Элси Сильвер

Да, девушка, которая выступала перед миллионами людей, которая поёт, танцует и говорит правильные вещи, теперь стесняется перед камерами.

Я стискиваю зубы, готовясь к ментальному избиению, которое собираюсь устроить себе, но пикап с мужчиной с красивыми руками сигналит, побуждая меня сделать то же самое. Он сворачивает у деревянных ворот, выкрашенных в цвет выгоревшей на солнце краски, которые открываются на свежевымощенную подъездную дорожку, и я следую его примеру.

Густая стена из изумрудных сосен полностью закрывает участок за воротами, и я, даже не задумываясь, нажимаю кнопку, чтобы опустить стекло и впустить в машину свежий деревенский воздух.

— Слишком медленно! — Кричит Черри из своей клетки на заднем сиденье. Эта птичка обожает автомобильные прогулки.

— Это подъездная дорожка, Черри. Я должна ехать медленно, а то ты взбунтуешься.

— Слишком медленно!

Я хихикаю и вытягиваю шею, чтобы посмотреть, куда мы направляемся, отгоняя подступающее беспокойство. Где бы оказалась Черри, если бы гризли съел меня на обочине проселочной дороги? Другое общество защиты животных? Зоопарк? Кто-то из моих родителей, который выставил бы её перед прессой как памятное зрелище?

Все варианты слишком ужасны, чтобы их рассматривать, хотя я уже знаю, что они будут не давать мне уснуть сегодня ночью. Как бы печально это ни звучало, Черри, дерзкий африканский серый попугай, склонный к сквернословию, может быть моим единственным другом во всём этом чёртовом мире.

Дорога петляет и извивается, и в этом переплетении деревьев и запахе земли и прелых сосновых иголок, доносящемся из окна, есть что-то уютное. Я делаю глубокий вдох и чувствую себя немного лучше.

Поэтому я продолжаю это делать.

Три секунды в себя.

Три секунды из себя.

В моей голове проносится ясный, как день, образ небесно — голубых глаз Уэстона, сверлящих мои, когда мы вместе дышим на асфальте. Мне хотелось зажмуриться и спрятаться, пока не пройдет этот момент ужаса, но я не могла отвести взгляд.

Он поймал меня в ловушку. Но то, что я оказалась в плену его взгляда, успокоило меня совершенно незнакомым образом.

— Слишком медленно! — Черри снова завыла, выводя меня из себя, как только деревья рассеялись.

Я ахаю, когда передо мной открывается пейзаж.

Письма Форда готовили меня к живописной обстановке, но это сюрреалистично.

Дом стоит на пологом склоне. Прямо впереди — главное здание с круговой террасой и отдельно стоящим медным почтовым ящиком, который гармонирует с медной крышей. Хотя обшивка выглядит как старая древесина, сохранившаяся в амбаре, в этом месте есть что-то величественное. Оно прочное, но изысканное.

А еще выше — деревья, скалы и смертоносные утесы, и все это на фоне чистейшего неба. Ни дымки, ни загрязнений — только чистая, незамутненная синева. Как глаза Уэстона.

Но по-настоящему меня завораживает вид на озеро за ними. Здесь просто дух захватывает. Так тихо, что мне кажется, я могла бы пройти по нему пешком. Или покататься на коньках, если бы знала как. Вода кажется тёмно-синей, переходящей в бирюзовый оттенок там, где солнце сверкает на поверхности.

Рядом с большим грузовиком я паркуюсь и откидываюсь на спинку сиденья, чтобы насладиться окружающей обстановкой.

Это место кажется совершенно уникальным. Здесь нет стерильной чистоты или отвратительных белых колонн. Нет фонтанов или парковщиков. На самом деле, насколько хватает глаз, нет ни одного человека. Я расслабляюсь, когда осознаю это.