Книга Дикие глаза, страница 71 – Элси Сильвер

— У тебя там целая тележка, Скай. Не думал, что в твоём переполненном холодильнике найдётся место для всех этих пакетов с салатом.

Она уклоняется от ответа, дразня меня.

— Если бы ты хорошо умел следить, то точно знал бы, сколько места у меня в холодильнике.

Я бросаю на неё свой лучший взгляд, говорящий: «Да ладно тебе».

— Послушай, Уэст. Ты мне нравишься. Ты хороший друг, учитывая, что я знаю тебя всего четыре дня. Но если я захочу сидеть в одиночестве, поедая заплесневелые пончики, которые остались в бунгало вместе с мышью твоей сестры, и выпивая целую бутылку вина, которую я нашла в шкафу, то именно это я и сделаю. И я не буду ничего объяснять или извиняться. И мне не нужно, чтобы ты меня спасал. Снова. Мне нужно было устроить вечеринку жалости и относиться к своему телу как к мусору, потому что мне никогда этого не позволяли, и это освобождало. Понял?

— Это звучит как по-настоящему трагическая версия ведерка с мороженым и фильмов ”Холлмарк".

— Единственное, что во всем этом трагично, — это то, как я чувствовала себя сегодня утром. Похоже, чувство свободы имеет свои последствия.

— Отсюда и салат?

Она кивает.

— Отсюда и салат.

Я кивком указываю на нее.

— Как твой нос?

Она поднимает руку и осторожно постукивает по нему пальцами.

— Всё ещё немного болит. Но после бутылки вина я чувствовала себя чертовски хорошо. Я бы сказала, что это был незабываемый опыт.

Я обхожу свою тележку, даже не задумываясь. Сделав всего несколько шагов, я оказываюсь прямо перед ней и отвожу пальцами поля её шляпы, чтобы увидеть её лицо. Она не вздрагивает и не отходит. Она лишь наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня.

Есть что-то такое, от чего замирает сердце, когда женщина, которой так мало доверяют, смотрит на меня вот так, как сейчас. Хрупкая и свирепая одновременно.

Я чертовски восхищаюсь ею. Но я этого не говорю. Я ограничиваюсь словами:

— Дай мне посмотреть.

Она поджимает губы и слегка кивает, когда я поднимаю руки и кладу их ей на затылок. Мой взгляд следует за движением моих больших пальцев, которые обводят её скулы, боковые части носа и верхнюю линию переносицы.

Я облизываю губы, бросив быстрый взгляд на её рот.

Этот чёртов рот.

— Ты хорошо выглядишь, милое личико.

— Да? — выдыхает она, и я ощущаю дуновение воздуха на своих влажных губах.

Я позволяю себе еще раз провести пальцем по изящному изгибу ее носа.

— Идеальна, как всегда.

Это, блядь, слишком, говорить это вслух. Но правда все равно вырвалась наружу. Ее глаза широко распахиваются, и я наклоняю голову.

Я не знаю, что, черт возьми, я делаю. Я хотел проверить ее нос, и вот я стою посреди продуктового магазина и открыто восхищаюсь ею.

К счастью, нас пугает громкое покашливание. Мы отстраняемся друг от друга, как два подростка, застигнутых родителями врасплох.

Это нелепо. Мы двое одиноких взрослых людей, согласных друг с другом. Если мы хотим поцеловаться прямо здесь и сейчас, мы должны это сделать.

Только мы не должны этого делать.

Кто-то снова откашливается, и мы оба оборачиваемся и видим, что Бри смотрит на нас, как на врагов. Скайлар отпрыгивает от меня и начинает нервно разглаживать руками одежду. Она явно думает, что между мной и Бри что-то происходит.

— Простите, друзья. Я просто возьму немного «Шредди», если вы закончили.