Книга Дикие глаза, страница 144 – Элси Сильвер

— Фотографий было недостаточно?

— С тобой мне всегда мало. Я жадный до тебя. Я всегда хочу большего, большего, большего. — Он подходит ближе, теребя большим пальцем подол моей рубашки, словно раздумывая, следует ли ему осторожно снять ее или сорвать ткань с моего тела. — Когда тебя не было, мне казалось, что я не могу дышать.

Он сосредотачивается на своих пальцах, которые все еще теребят мою рубашку.

— Я никогда раньше такого не испытывал. Иногда я чувствую себя так, когда дети уходят. Но ты тоже? Это было…

— Как будто ты мой фанат номер один. — Я протягиваю руку и глажу его по предплечью, чтобы успокоить. Уэст — парень, который действует, поэтому я понимаю, что для него это уязвимый момент.

— Нет, Скайлар. — Его глаза встречаются с моими. — Это почти похоже на то, что я люблю тебя.

Я резко выдыхаю. Он не мог дышать, пока меня не было, и я не могу дышать прямо сейчас.

— Почти? — Мой голос дрожит.

— Это не “почти". У меня нет ни вопросов, ни сомнений. Я люблю тебя, Скайлар Стоун. Кажется, в тот день я споткнулся на проселочной дороге. В тот момент, когда я впервые увидел тебя.

Я моргаю. И я думаю. И я пытаюсь осознать то, что он мне говорит. Я не уверена, что кто-то когда-либо любил меня так сильно. С такой уверенностью. Без всяких оговорок.

Я никогда этого не делала.

До сих пор.

Мои ладони опускаются на его грудные мышцы, и я провожу ими вверх по его груди, пока мои руки не обвиваются вокруг его шеи.

— Что ж, спасибо богу за это. Потому что я бы не хотела любить тебя так, как люблю я, и не хотела бы, чтобы ты делал то же самое.

Затем я целую его.

Я изливаю себя в это. В него. В нас.

В этом мире все кажется правильным. Но это не так. Но почему-то, когда я знаю, что Уэст любит меня, мне кажется, что всё не так уж и непреодолимо. Мои родители. Мои гонорары. Моя тревога.

В его объятиях все становится лучше.

Мы раздеваем друг друга с мучительной осторожностью. Каждое прикосновение его руки к моей обнаженной коже вызывает волну мурашек.

Каждое прикосновение трепетно. Каждое слово нежно. Каждый взгляд полон обещания.

Мы с Уэстом изрядно потрахались, но дело не в этом.

У меня закрадывается подозрение — как бы банально это ни звучало, — что я собираюсь заняться любовью впервые в жизни.

Раздетые догола, разбросав одежду по полу, мы с минуту любуемся друг другом. Полный свет и ни капли застенчивости между нами.

У него грубо скроенное тело, твердое, мужественное и крупное. В Уэсте нет ничего утонченного, и это то, что я впервые нашла в нем таким чертовски привлекательным.

Это было до того, как я узнала его сердце. Его разум. Он гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Его большие руки обнимают мою голову, и он целует меня, ведя обратно к кровати. Мы падаем на мягкие, свежие простыни, ещё тёплые от солнца. Они почти так же приятны, как его вес на мне.

Одна его нежная рука скользит по моему телу, исследуя и изучая. Я выгибаюсь навстречу ему, когда он добирается до моей груди, сначала обхватывает её ладонью и сжимает, а затем щиплет сосок. Он опускается ниже, его рот находит мой второй сосок.

Он сосёт, лижет, покусывает. Он заставляет меня видеть звёзды. А затем он переходит к другой груди и делает то же самое.

— Уэст, Уэст… — Я, задыхаясь, повторяю его имя, пока он ласкает мое тело. Боже, он даже не проник в меня, даже не коснулся моего клитора, а я могла бы кончить. Он заводит меня так, как я никогда не испытывала.