Книга Дикие глаза, страница 137 – Элси Сильвер

Я — ложка полироли

Просто слепое доверие, ставшее предательством

Но мой мир здесь не имеет значения

И моя фарфоровая жизнь осталась позади

Я обрела покой в этих скрипящих креслах

Никогда не думала, что такая маленькая жизнь может меня освободить

В соснах, у воды

В объятиях другого

Маленькие ручки с большими сердцами находят меня

И я обретаю покой

Моя жизнь

Сшита по мерке

Никогда не выбиралась

Потом пришёл ты

Поджёг ложь, которую я оттачивала

Теперь я надеюсь,

Что будущее будет идеальным,

Разденьте меня догола,

Но мой мир здесь не имеет значения,

И моя фарфоровая жизнь осталась позади.

Я обрела покой в более спокойном воздухе,

В простоте новой мечты,

В соснах у воды,

В объятиях возлюбленного,

Маленькие ручки с большими сердцами находят меня

И я обретаю покой

Вдыхая до тех пор, пока мои лёгкие не закричат

Как будто я здесь по принуждению, в ловушке двух жизней

О, покой, который я обрела

Или мой старый кукольный домик

Выдыхая любовь, которую ты мне показал

С высоты птичьего полёта я вижу исцеление

Обрела его в невинности

Фотосинтез

Потому что мой мир здесь не имеет значения

Я оставила ту себя в городе.

Я нашла дом в разбитом стекле.

Я нашла дом в словах, которые он мне сказал.

В соснах, у воды.

В объятиях возлюбленного.

Маленькие ручки с большими сердцами находят меня.

И я обретаю покой.

— Так когда Скайлар вернётся? — спрашивает Форд, завязывая шнурки на ботинках для боулинга. Этому ботанику наконец-то надоело носить арендованную обувь, и он купил себе пару ботинок. Я никогда в жизни не был так доволен.

— Завтра. — Я разрываю упаковку «Скиттлс» и кладу в рот зелёную конфету, пока мы ждём, когда Рис и Баш выйдут на дорожки.

— О, неплохо.

Я пожимаю плечами. Это чертовски ужасно, вот что это такое. Она уехала неделю назад, и с тех пор я хандрю. Я знаю, что она не просто так пообещала вернуться, но я так сильно по ней скучаю, что мне больно.

Я также знаю, что она упорно трудилась, чтобы добиться своего статуса. Конечно, Роуз-Хилл может быть её домом, но надолго ли? Или на сколько дней в году? И мог бы я довольствоваться лишь краткими встречами с ней?

Да.

Это слово всплывает у меня в голове, и я понимаю, что не пожалел бы ни минуты, чтобы побыть с ней. Я влюбился в нее. И я живу в страхе, что мне ее будет недостаточно. В некотором смысле, это тяжелое бремя — осознавать, что я мог бы стать тем, кто заставит ее изменить направление своей карьеры.

В глубине души я не уверен, что достоин того, чтобы кто-то менял всю свою жизнь ради меня. Напряжение от этого — от мысли, что я могу подвести их и стать источником их сожалений, — вот что не дает мне спать по ночам.

— Ты увлекаешься кеглями? — Форд выводит меня из задумчивости, осуждающе глядя, как я отправляю в рот несколько сахарных бомбочек.

Я игнорирую его и протягиваю пакетик.

— Хочешь?

Его надменный вид исчезает, когда он тянется за пакетом.

— Апельсиновых нет.

— Что? Почему? — Он хмурит брови, беря конфету.

— Я знаю, что ты привык получать всё, что хочешь, но не оранжевые.

Я ловлю на себе его взгляд, когда в комнату врывается Баш с убийственным выражением лица. Он тащит за собой Безумного Клайда.

— Клайд, — объявляю я, протягивая руку, чтобы похлопать его по плечу. Он был давним членом команды, но в последнее время редко покидал больницу. — Рад тебя видеть, чувак. Мы скучали по тебе.