Книга Дикие глаза, страница 126 – Элси Сильвер

С тёплым кофе в руке и в футболке Уэста поверх пижамных шорт я открываю входную дверь.

И сталкиваюсь лицом к лицу с незнакомой мне пожилой женщиной, которая смотрит на меня так, будто прекрасно меня знает.

— О, посмотри на себя, — она хлопает в ладоши и улыбается. — У тебя даже футболка такая же, как у Уэста. Как мило.

Позади нее, прислонившись к машине, стоит худощавый мужчина с редеющими на макушке волосами, качает головой и смотрит в небо. От него веет серьезностью и суровой любовью.

— У них разные рубашки, Грета. Это одна и та же рубашка.

— Не стоит быть самонадеянным, Энди. Это красивая рубашка. Наверное, она есть у многих.

— Спроси меня, откуда я знаю, что это та самая рубашка, — ворчит он, в то время как Грета подмигивает мне в ответ с извиняющейся улыбкой.

А я?

Я хочу вырыть себе могилу прямо у своих ног, заползти в нее и засыпать себя землей. Потому что я уверена, что это родители Уэста.

Мои губы приоткрываются, затем смыкаются. Я не знаю, сколько раз я пыталась — и не смогла — подобрать слова, чтобы обратиться к этим людям.

Энди прав — очевидно, что они застали нас за чем-то неприличным.

Я говорю:

— Привет, я Скайлар. — Я протягиваю руку, и женщина пожимает её.

Её энтузиазм неподдельный, когда она отвечает:

— Я мама Уэста, Грета. Очень приятно с вами познакомиться, — затем она понижает голос до сценического шёпота. — Это его отец, Энди. Мне жаль его. — Она показывает большим пальцем через плечо. — Лает, но не кусается. Он ворчит, потому что я не даю нам поиграть в пиклбол. — Она наклоняется, чтобы заглянуть мне через плечо. — Уэст дома?

— О, да, — я быстро киваю, желая, чтобы он пришёл и выручил меня. — Уэст, — зову я его из дома.

Через несколько секунд он подходит к входной двери.

И кладёт руку мне на плечо.

Небрежно.

Как будто мы так делаем постоянно.

— Привет, мам, — он наклоняется вперёд и целует её в щёку. — Как дела? Я вижу, вы, ребята, познакомились со Скайлар.

— Мы познакомились, и у нас все хорошо. — Она улыбается ему, протягивая руку, чтобы погладить его по плечу. — Просто хотела проведать тебя.

— Она что-то вынюхивает, — кричит Энди, хмуро глядя на жену.

— Я не такая. — Она оборачивается к нему. — Люди говорили вчера после ярмарки, и я хотела убедиться, что с ним всё в порядке.

— Женщина, мы подъехали к дому, а на подъездной дорожке валялись нижнее бельё и презерватив. Мы оба знали, что с ним всё в порядке. А теперь пойдём. Я не просто так достал тебе поддельное удостоверение личности.

Я напрягаюсь и думаю, можно ли похоронить себя заживо дважды.

Уэст?

Уэст смеётся.

— Вы оба шпионите. В следующий раз позвоните, прежде чем заходить. У меня есть телефон. И что это за фальшивое удостоверение личности? Я думал, это моя идея.

— У меня дома до сих пор лежат три таких в коробке, придурок, — бормочет его отец.

— Твой отец достал мне фальшивое удостоверение личности.

Уэст моргает, и я радуюсь, что мы все только что смахнули трусики и презерватив.

— Почему?

— Потому что единственные хорошие игровые часы для пиклбола в развлекательном центре предназначены для пятидесяти пяти с лишним. А мне всего пятьдесят три, а это значит, что мы не можем поехать туда вместе, поэтому он заплатил туристке, похожей на меня, за ее билет.

— Мне не нравится проводить время с другими людьми, а ты продолжаешь твердить, что мне нужно заниматься спортом, — ворчит Энди. Хотя он, кажется, раздражён, в его словах есть что-то невероятно милое.