Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 58 – Мария Свами

— Татьяна, — пропела Юля Гусева, — расскажите нам немного о себе. Вы работаете с Миллерами или где-то в смежной области?

Девушка замолчала, не зная, что ответить, и только глупо улыбнулась, а потом немного подумала и ответила:

— А я вообще не работаю.

— Правда? А я всегда считала, что женщина должна работать, чтобы быть независимой от мужчин, — мягко заметила Юля. — Я вот тоже работаю, хотя мой дорогой Паша прекрасно зарабатывает.

— Да? Вы работаете? — удивилась Таня, осматривая ухоженную женщину с идеальным макияжем и причёской и в стильном платье, явно очень дорогом.

— Конечно. И не вижу в этом ничего такого страшного, — улыбнулась Юля и взглянула в сторону детской площадки, где играли её дети. — У нас, знаете ли, четверо детей, и, сидя дома, я бы, наверное, сошла с ума.

Она помолчала мгновение, а затем добавила с лёгкой иронией:

— К тому же работа даёт возможность встречаться с такими интересными людьми, как вы, Татьяна.

Таня слегка покраснела, не зная, как реагировать на эти слова. Она бросила взгляд на Глеба, который о чём-то оживлённо беседовал с родителями, и вздохнула.

В это время на детской площадке началось настоящее волшебство: фокусник в ярком костюме показывал трюки, дети хлопали и смеялись, а Лиза, стоя в стороне, улыбалась, наблюдая за восторженным лицом Саши. Её взгляд невольно скользнул по двору и встретился с глазами Глеба. На мгновение они замерли, глядя друг на друга через шум и суету праздника, а потом Миллер слегка кивнул ей — едва заметно, но так, что Лиза почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

* * *

— Лиза, а где Сашка? — спросил Миша, высматривая белокурую кудрявую голову малышки среди толпы гостей.

— О, не беспокойтесь так, Михаил Сергеевич, — успокоил его Гусев. — Там на кухню привезли сладости — целую гору всяких пирожных. Юля сама выбирала. Там и с кремом, и с фруктами, и с орехами, и…

Павел не успел договорить: Михаил и Лиза, не сговариваясь, помчались в сторону кухни, боясь, что опоздают.

Миша вбежал в огромное помещение как раз в тот момент, когда Сашка хотела откусить от красивого эклера, щедро посыпанного арахисовой крошкой.

— Саша, нет! — крикнул Миша и с облегчением выдохнул, когда девочка выронила пирожное, испугавшись его крика.

Лиза вбежала следом и упала на колени рядом с дочерью. В глазах малышки наворачивались слёзы, нижняя губа дрожала, а ручки беспомощно сжимались.

— Девочка моя, ты ведь не ела такие пирожные, да? — с надеждой в голосе спросила мать, ласково поглаживая дочь по голове.

— Саша, ты забыла, о чём мы с тобой говорили? — нравоучительным тоном спросил Субботин, присаживаясь рядом.

— Нет, я не забыла, — обиженно сказала Саша, шмыгая носом. — Вы говорили: в незнакомых местах ничего не есть и сначала спрашивать у вас.

— Правильно, дорогая, — Миша обнял испуганную малышку и прижал к себе. Сашка засопела ему в плечо, потом всхлипнула и дрожащим голосом добавила:

— Ну я думала, что это знакомое место… Здесь ваши друзья…

— Конечно, дорогая, здесь наши друзья, — успокоила её Лиза. — Но посмотри сюда, — девушка подняла с пола пирожное и показала дочери. — Видишь, что сверху?

— Ой! — девочка прикрыла рот рукой и широко раскрыла глаза, глядя на маму. — Это арахис?

— Да, милая, это арахис, — подтвердил Субботин, осторожно вытирая крошки с её щёчки. — И ты же знаешь, что для тебя он опасен. Один маленький кусочек может вызвать сильный отёк, и тебе станет трудно дышать. Помнишь, как в прошлом году?