Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 28 – Мария Свами

— Давайте без этого, друзья. Мы же все здесь ради одного — чтобы бизнес процветал, верно? Так что давайте лучше выпьем и обсудим всё спокойно.

Глеб удивлённо смотрел на Михаила и непонимающе хлопал глазами.

— Это ты? — Миллер всё ещё не мог оторвать взгляд от Субботина и почувствовал, как дыхание начинает сбиваться, а сердце выплясывает в груди чечётку, отдаваясь глухими ударами в висках.

Миллер на секунду прикрыл глаза, и в голове, словно в густом тумане, возникла картинка пятилетней давности: полуголая Лиза, раскиданная по полу мужская одежда, а в ванной — Михаил, принимающий душ. Воспоминание вспыхнуло так ярко, что у Глеба свело челюсти. Он с такой силой сжал зубы, что они заскрипели — звук получился едва слышным, но Субботин тут же обратил на это внимание и развернулся к Глебу всем телом.

— Не нужно так нервничать, Глеб Андреевич, — с усмешкой произнёс Миша, и его улыбка показалась Миллеру издевательски самодовольной.

Глеб дёрнулся, как будто хотел ударить Субботина, но тот успел его остановить одной лишь фразой:

— Лиза, дорогая, подойди ко мне.

Глеб буквально прирос к полу, наблюдая, как в зал заходит Елизавета Суворова — его Лиза. Девушка на секунду задержалась на лестнице, укоряюще посмотрела на Михаила, словно безмолвно упрекая его за что-то, а затем, собравшись с духом, зашагала в их сторону. Её платье мягко шелестело при каждом шаге и облегало стройную фигуру, а свет люстр играл в распущенных волосах.

Миллер прокашлялся и попытался отвести взгляд, чтобы не видеть, как его бывшая возлюбленная счастливо улыбается наглому хлыщу, стоящему рядом с ним. Но глаза будто приклеились к этой картине: Лиза подошла к Михаилу, тот небрежно положил руку ей на плечо, а она, вместо того чтобы отстраниться, чуть склонила голову и что-то тихо сказала ему на ухо.

Внутри у Глеба всё закипело. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, пытаясь унять бурю эмоций — смесь боли, злости и горькой ностальгии. Перед глазами снова всплыли воспоминания: их с Лизой прогулки по парку, её смех, тёплые взгляды… А теперь она здесь — рядом с тем, кто, как оказалось, был рядом с ней и раньше.

Михаил, словно почувствовав его состояние, слегка наклонился к нему и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Видишь, Глеб, жизнь идёт вперёд. И мы все идём вместе с ней.

Лиза, заметив напряжённый взгляд Миллера, на мгновение замерла. В её глазах мелькнуло что-то — то ли сожаление, то ли неловкость. Но она быстро взяла себя в руки, улыбнулась и обратилась к Михаилу:

— Миш, может, пойдём к гостям? Нас уже ждут.

Михаил кивнул, бросил на Глеба последний многозначительный взгляд и повёл Лизу вглубь зала. Миллер остался стоять на месте, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Он глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя, и сжал пальцами край стола, чтобы не выдать дрожь в руках. Вечер, который начинался так обыденно, вдруг обернулся болезненным напоминанием о прошлом, которое, как оказалось, никуда не исчезло.

— Дорогой, я тебя потеряла, — лепетала Танька, подбегая к Миллеру с полным подносом маленьких пирожных. — Смотри, какая прелесть и вкуснотища-а-а…

Глеб посмотрел на девушку с таким явным отвращением, что Лебедева это сразу почувствовала — её улыбка дрогнула, плечи опустились, и она как-то сникла, неловко переминаясь с ноги на ногу. Поднос в её руках слегка задрожал, и одно из пирожных чуть не скатилось на пол.