Книга Я не хочу с тобой дружить, страница 17 – Стася Лис

— Наш тихоня оказался вовсе не тихоней, — прокомментировал он увиденное. — Он меня удивил.

— Что ты собрался делать? — с опаской поинтересовалась я.

— Вытряхну его портфель перед всем классом, чтобы все узнали, кто на самом деле вор, — не раздумывая ляпнул Никита.

— Подожди. Не надо. Давай поговорим с ним после уроков. Его же ещё больше затравят, если узнают.

— Это уже не мои проблемы.

Никита был настроен решительно.

— Конечно, не твои, — разозлилась я. — Не твои же учебники разрывали в девятом классе. Не тебе на голову надевали мусорное ведро в восьмом. Не в тебя постоянно плюются жёванной бумагой и заставляют делать домашку за половину класса.

— Чё ты разошлась? — не понял Никита. — Ты не особо спешила его защитить в понедельник.

— Да, — согласилась я. — Моя вина тоже есть. Может быть, если бы мы все хоть немного его уважали и не издевались — он бы не стал ничего красть!

Никита уселся на первую парту, обдумывая мои слова. Я выжидающе на него смотрела.

— Ладно, — вдруг произнёс новенький. — Поговорим с ним после уроков.

— Вот и славно, — обрадовалась я, уходя к своему излюбленному месту.

— Разве за свою щедрость я не заслужил поцелуя? — он пошёл за мной.

Я развернулась, смерив его холодным взглядом.

— Заслужил, — кивнула. Глаза Никиты засияли. — Кулаком в нос!

Я ещё никогда не видела, чтобы Лиза Носова так убивалась над какой-то вещью. Серёжки, которые своровал Игнат, оказались подарком её покойной бабушки, и девушка очень ими дорожила. Она рыдала навзрыд, слова вымолвить не могла. Девчонки напустились на меня с обвинениями: мол, ты обещала следить за вещами, может, это ты их и украла? Я не стала выдавать Аврамова, хотя и очень хотелось. Я видела, как парня всего трясло, как он нервно кусал кончик ручки, когда мы с девчонками ругались. Мне показалось, что он сдерживает себя, чтобы не признаться.

Наплела девчонкам с три короба: никого не видела, выходила в туалет на несколько минуточек, возможно, в этот момент вор и пробрался в класс. Светка тоже пыталась меня защитить — грызлась с одноклассницами не на жизнь, а на смерть. В конечном итоге я не выдержала и вывалила на пол всё содержимое сумки, чтобы доказать свою невиновность.

— Довольны? — рявкнула я на ошалевших девчонок. — Нет у меня серёг, и денег ваших тоже нет.

В этот момент вошла классная. Увидела меня, распаляющуюся о том, что не нужны мне их вещи, разбросанные школьные принадлежности, не прекращающую реветь Лизу, похлопала в недоумении глазками и поинтересовалась, что происходит. Естественно, дамы не стали сдерживаться и выдали всё как на духу: про пропажу прошлую и сегодняшнюю, и что они думают по этому поводу, и предполагаемого вора. Ирина Николаевна внимательно их выслушала, оглядела класс, не заметив Никиту, сказала, что во всём разберётся, а пока им надо помочь мне собрать разбросанные вещи. Я, естественно, от помощи отказалась. Понакидала как попало вещи в сумку и села за своё место. Светка пыталась меня успокоить: мол, не моя вина, найдётся воришка, чтобы я не обращала на них внимания — девчонкам лишь бы пособачиться. Я поблагодарила подругу за поддержку.

Я не злилась на них. Это вполне адекватная реакция человека на пропажу собственных вещей. Я обещала охранять вещи девчонок, но в итоге позволила Игнату их украсть. Возможно, стоило его остановить. Но в тот момент я пребывала в таком шоке, что забыла обо всём. У парней, кстати, ничего не пропало. Скорее всего Игнат просто струсил — снова воровать у тех, кто может его хорошенько отпинать, если узнают. Но ведь ему незачем переживать: народ и так думает на Никиту.