Книга Я тебя (не) забуду, страница 76 – Татьяна Никандрова

— Не преувеличивай, — отсекает отец. — Пару-тройку вечеров всегда можно выкроить.

Сегодня его риторика звучит как-то иначе. Если раньше он мягко и без давления подталкивал меня к общению с Лейтманом-младшим, то сейчас в его интонациях явственно звенит принуждение.

Будто яобязана общаться с Александром. Будто у меня в принципенет выбора.

— Можно, — цежу медленно. — Если есть желание. А у меня пока другие приоритеты.

Это не в моем стиле. Обычно я не позволяю себе неосторожных высказываний. Но столь откровенные перемены в тоне отца побуждают и меня выражаться чуть импульсивнее и резче.

— Твоим главным приоритетом должна быть семья, Влада, — ледяным голосом пригвождает он. — Как и для каждого из нас.

— Похоже, я что-то упустила, пап. С каких это пор Саша Лейтман стал членом семьи?

Отец угрожающе сводит брови на переносице. Я прикусываю язык.

Блин… Неужели переборщила?..

— Ты забываешься, Влада, — после небольшой, но дико некомфортной паузы выдает отец.

— Извини, — отзываюсь уже чуть тише. — Просто я не понимаю, зачем ты все время напоминаешь мне о Лейтмане… Словно общение с ним — это какая-то обязательная повинность…

— Лейтманы — многолетние друзья нашей семьи, — его тон — повелительный и безапелляционный — по ощущениям, все глубже вколачивает меня в стул. — И, если ты забыла, мы довольно многим им обязаны.

Вдоль позвоночника бегут мурашки. Неприятные такие, колючие.

Интуиция во все горло воет, что надо замолчать и покориться, но всколыхнувшийся где-то на дне души протест гейзером вырывается наружу:

— Так мое общение с Сашей — это плата за услуги, которые тебе когда-то оказывал его отец?

— Влада! — мать испуганно накрывает ладонью губы.

Знаю-знаю. Я перегнула палку. Но отныне пути назад нет: раз бестактный вопрос все же сорвался с моих уст, я хочу получить ответ.

— Это дань уважения людям, которые были к нам добры, — у отца на лбу некрасиво вздувается вена.

— И что же дальше, пап? — желание докопаться до истины пересиливает страх. — Насколько велика эта дань? Мне достаточно просто общаться с Лейтманом? Или в будущем потребуются более радикальные меры?

Ну вот. Наконец-то я озвучила то, что уже давно вертится на уме. То, о чем меня предупреждала Вилка и о чем я сама подспудно догадывалась.

На самом деле давно нужно было поставить вопрос ребром. Рассеять поволоку недомолвок и тайн. Взглянуть правде в лицо.

— Я не знаю, как сложится жизнь, Влада, — неожиданно отец первый отводит взор, разрывая наш напряженный зрительный контакт. И, глядя куда-то в окно, продолжает. — Но я не исключаю возможности, что однажды вам с Александром придется стать чем-то большим, чем просто друзья.

Пауза.

Немая сцена.

На секунду я глохну. Будто меня кочергой по темени ударили.

В ушах воцаряется пронзительный гулкий звон, а язык одеревеневшей коркой прилипает к небу.

Чем-то большим, чем просто друзья? Он что же, на брак сейчас намекает⁈

— Ты серьезно? — хриплю не своим голосом.

— Более чем, — отец по-прежнему на меня не смотрит.

— Но… Это же безумие! Мы не в средневековье живем!

От живота к горлу ядовитой змеей поднимается паника. Она скручивает желудок и сдавливает легкие, мешая сделать полноценный вдох.

Нет. Нет-нет-нет. Этого не может быть!

Договорной брак? В двадцать первом веке? Какой-то абсурд! Сумасшествие в чистом виде!