Книга Я тебя (не) забуду, страница 39 – Татьяна Никандрова

— Но целоваться-то тебе понравилось? — в глазах девочки поблескивают искорки жадного любопытства.

— Это было… неплохо, — стараюсь звучать как можно более бесстрастно. — Возможно, мы даже как-нибудь повторим.

— Уи-и-и! — тянет мечтательно, снова подпрыгивая на кровати. — Вот бы и мне такого парня! С татухами по всему телу, на байке…

— Подрасти сначала! — щелкаю младшую по носу. — И вообще, тебе сейчас не о парнях, а об учебе надо думать. Одиннадцатый класс впереди.

— Ты говоришь прямо как мама, — она кривится.

— Потому что это правильно, — выдаю назидательно, скидывая с себя одеяло. — А теперь бегом умываться — и вниз. Завтракать пора.

Влада

Когда мы с Вилкой спускаемся к завтраку, на коже тотчас оседает молчаливое напряжение, повисшее в комнате. Оно настолько густое и вязкое, что, кажется, его можно потрогать.

Это ощущается на уровне энергетики. На уровне невидимых вибраций.

Похоже, до нашего появления разговор за столом был не самым приятным.

— Всем привет, — роняю нарочито бодро.

— Доброе утро, девочки, — негромко отзывается мама.

Ее взгляд приклеен к недоеденной глазунье, а тонкие пальцы, сжимающие вилку, едва заметно дрожат.

Отец выглядит куда спокойнее, но в его облике тоже не все гладко. По обыкновению выбритые щеки покрыты тонким слоем щетины. На скулах залегли белые пятна. А под глазами едва заметно считываются синяки.

В чем причина? Папа приболел? Или недавние проблемы на работе до сих пор не дают ему покоя?

— Наложите себе омлет, он в сковородке, — по-прежнему не поднимая глаз, продолжает мама. — Зухра отлучилась в магазин.

Делаю, что велено. Ставлю тарелку с едой перед притихшей сестрой, а затем сама опускаюсь на стул.

За прошедшие пару минут родители не перебросились ни одной фразой. Только их столовые приборы натужно звенят. Это дурной знак.

— Все нормально? — осторожно интересуюсь я, переводя пристальное внимание с матери на отца и обратно.

— Да, конечно. Просто у папы… кхм… небольшие проблемы на работе…

— Маш, не втягивай их в это, — строго обрывает отец. И, направив на меня взгляд, добавляет. — Все в порядке, Влада. Вам не о чем переживать.

Удивительно, но впервые за долгие годы папины слова не действуют на меня должным образом. Ведь очевидно же, что все НЕ в порядке. И его попытка скрыть от нас истинное положение дел еще больше настораживает.

— Это как-то связано с новым тендером? — спрашиваю, проигнорировав увещевания.

— Что? — его брови сходятся на переносице. — Откуда ты знаешь про тендер?..

— Я уже взрослая, пап. И понимаю гораздо больше, чем ты думаешь.

Я отчаянно нуждаюсь в правде. Хотя бы в крупице правды. Она необходима мне для того, чтобы унять бушующую в груди тревогу. Ведь неизвестность — худший из возможных вариантов. Она порождает вопросы и дает волю самым жутким фантазиям.

— Вопросы тендера — это конфиденциальная информация, милая, — помолчав, отвечает отец. — Тебе не стоит тревожиться о том, что не находится в круге твоего влияния. Я все решу.

Ну вот опять. Отец привычно расчертил границы. Показал мне мое место. Он делал так всегда, но раньше меня это ни капли не расстраивало. А сейчас… Сейчас по необъяснимым причинам кажется неправильным. Даже задевает!

Хотя… отец, безусловно, прав. Его рабочие неурядицы не в круге моего влияния. А значит, в теории, я не должна о них волноваться. Однако в действительности это ни черта не так. Меня волнуют! Волнуют его проблемы! Потому что я нутром чувствую, что это серьезно…