Книга Я тебя (не) забуду, страница 34 – Татьяна Никандрова

И эта его сдержанность, столь резко контрастирующая с воспоминаниями о недавнем безудержном поцелуе, натягивает нервы тугой тетивой. Делает момент настоящего неимоверно пикантным. Наполняет его предвкушением и дразнящими скрытыми смыслами.

Это напоминает о детстве. О томительном ожидании новогоднего подарка. Ты знаешь, что он появится лишь под утро, но все равно весь вечер поглядываешь под елку, грезя о предстоящем удовольствии.

Так и сейчас: я понимаю, что наш с Кириллом поцелуй непременно повторится. После страсти, едва не сваливший нас с ног, шансов на обратное попросту нет.

Но я не знаю, когда именно это случится, и не тороплю будущее.

Мне нравится заигрывать со временем. Нравится пребывать в сладостной эйфории предчувствия.

На сушу выбираемся, когда зубы начинают понемногу стучать от холода. Залезть обратно на покосившийся деревянный пирс без ступенек и прочих вспомогательных атрибутов — задача не из легких, но благодаря регулярным тренировками в зале я все же справляюсь с ней. Хоть и не с первого раза.

Одеваемся молча, искоса поглядывая друг на друга.

Первым делом отжимаю волосы и прикрываю грудь тканью топа. Затем стряхиваю капли, застывшие на бедрах и ягодицах, и просовываю ноги в юбку. Ткань неохотно скользит по влажному телу, но в конце концов мне удается одеться.

Хотя, говоря по правде, мой миниатюрный наряд сложно считать полноценной одеждой. Все, что нужно, он, конечно, прикрывает, но от прохладных дуновений ветра совсем не спасает. Поэтому я в считанные секунды покрываюсь мурашками.

— Надень, — Кирилл, уже обувшийся и облачившийся в джинсы, протягивает мне свою футболку.

— Не нужно, — дергаю головой, отчего-то смутившись.

— Надень, — повторяет с нажимом. — Ты вся дрожишь.

— Это от воды, — поясняю. — Мне просто нужно обсохнуть…

Усмехается. Делает еще один шаг навстречу. А потом просто вкладывает теплую ткань в мои слегка подрагивающие пальцы. Мягко, но в то же время без права на отказ.

— Вернешь, когда согреешься.

— А ты? — царапаю взглядом причудливые чернильные узоры на его рельефной груди.

— Мне не холодно. Ты же видишь.

Он и впрямь выглядит расслабленным. Будто не провел в ночном море добрых двадцать минут.

Вздохнув, решаю, что идея с футболкой не так уж дурна. По крайней мере, действительно поможет мне согреться. Поэтому, немного помедлив, я просовываю голову в ворот.

И едва не задыхаюсь от обилия нахлынувших запахов и образов.

Верхние ноты — это парфюм. Шоколад, ваниль, амбра. Немного имбиря. Капля красного перца.

Дальше — сердцевина. Базовый слой, передающий суть. Феромоны. Мускусный аромат мужской кожи. Запах арбузной жвачки, дорожной пыли, бензина. Отголоски кальянного табака. Мокрая древесина. Металл. Озон.

Кирилл пахнет уверенностью и надежностью. Пахнет страстью. Пахнет, как море после шторма. Как перламутровый рассвет. Как дым тлеющего костра. Как моя самая дикая фантазия…

Прикусываю губу, дабы скрыть обуявшее меня волнение, и натягиваю футболку. Она для меня как платье — достает до середины бедра. И что немаловажно — правда дарит тепло.

— Что дальше? — роняю я, сгребая с пирса босоножки. — Вернемся на фестиваль?

Кирилл осматривает меня с головы до ног. Пристально. Удовлетворенно. Будто ему чертовски нравится то, что он видит.