Книга Я тебя (не) забуду, страница 2 – Татьяна Никандрова

И устремляется вверх по той самой винтовой лестнице.

Опасливо смотрю на Аглаю, которая за ужином не в меру рьяно налегала на вино, и задаюсь вопросом: а осилит ли она столь крутой подъем? Не навернется ли с мерцающих в полумраке ступенек?

— Ты еще не передумала? — осведомляюсь негромко.

Но подруга лишь повыше вздергивает подбородок и, вцепившись в перила, храбро принимается покорять металлическое препятствие.

На втором этаже виднеется несколько дверей. Девушка-администратор коротко стучит в одну из них и, услышав мужское «войдите», жестом приглашает нас внутрь.

Мы оказываемся в небольшом, но стильном помещении, в центре которого располагается черная кожаная кушетка. А на ней, полулежа, восседает молодой мужчина и взирает нас с Аглаей со смесью безмятежности и ленивого любопытства.

При первом взгляде на незнакомца можно сразу понять, что он и есть тату-мастер. И дело даже не в том, что в комнате, кроме него, никого нет. И не в столике с различными игольчатыми приборами, стоящем поблизости.

А в эпатажном виде парня, наводящем ужас и… вместе с тем восторг.

Все его тело покрыто татуировками. По крайней мере, видимая часть: предплечья, бицепсы, плечи и даже рельефная грудь, просматриваемая в вырезе белой майки-алкоголички. Темно-русые волосы убраны назад, оголяя лоб и выбритые почти под ноль виски. На жестких, ярко очерченных губах играет едва заметная усмешка.

— Здрасьте! — отмирает подруга.

Ее голос звучит на пару октав выше, чем обычно.

— Привет, — мужчина легко поднимается с кушетки и протягивает ей раскрытую ладонь. — Я Кирилл.

Его интонации, напротив, низкие, рокочущие, бархатные. Царапающие слух вкрадчивой хрипотцой.

— Аглая, — пищит она.

Взгляд графитовых глаз отрывается от лица подруги, и в следующее мгновение татуированная рука направляется ко мне. Замечаю, что узорами покрыты не только его кисти, но и пальцы. Длинные, гибкие, на удивление эстетичные.

— Влада, — сухо представляюсь я, пожимая крепкую мужскую ладонь.

И тут же делаю шаг в сторону, спеша разорвать зрительный контакт, который по какой-то неведомой причине… смущает.

Хотя вообще-то я не из стеснительных.

— Кто из вас хочет сделать татуировку? — спрашивает мужчина, отходя к столу с приборами.

Его вид сзади впечатляет не меньше, чем спереди. От затылка к спине тянутся ряды замысловатых рисунков, которые невольно хочется рассматривать. Они покрывают всю шею и плечевой пояс, а затем прячутся за тканью майки, вызывая ощущение недосказанности и неудовлетворенного любопытства…

— Я! — Аглая вскидывает руку, словно школьница.

— Уже решила, что будем набивать? — не оборачиваясь, уточняет Кирилл.

Меня слегка коробит то, как быстро он перешел с клиенткой на «ты». Все же это не совсем профессионально. Хотя… возможно, в среде татуировщиков несколько иные представления о профессионализме.

— Я хотела что-нибудь стильное и лаконичное, но… В последние полчаса я все больше склоняюсь к мысли, что нужно набить надпись «Руслан — мудак» и забыть это все как страшный сон.

Аглая задорно хихикает, а я закатываю глаза.

Зачем она посвящает малознакомого человека в подробности своей личной драмы?

— Рассталась с чуваком, который причинил боль? — понимающе усмехается тату-мастер, по-прежнему возясь со своими жуткими приборами.