Книга Я тебя (не) забуду, страница 16 – Татьяна Никандрова

На нем расшнурованные Найки, потертые джинсы, низко сидящие на бедрах, и простая белая майка, выгодно подчеркивающая рельеф мужского тела. Солнечные блики плотоядно лижут широкие татуированные плечи и мягким желтым светом стекают по предплечьям, увитым проступью слегка набухших вен.

Выдохнув через нос, поджимаю губы и мысленно констатирую: хорош. Прямо как гребаная модель с обложки мужского журнала. Природа не обделила Кирилла ни ростом, ни харизмой, ни крепким телосложением. А спорт довел его внешность практически до совершенства.

Пока я пусть и с отстраненным, но все же довольно живым интересом разглядываю мужчину, он занят тем же самым: изучает меня. Только куда более беззастенчиво и откровенно. Даже не пытаясь скрыть любопытство, манким отблеском застывшее в графитовом взгляде.

— Все-таки приехал, — говорю лишь для того, чтобы заполнить паузу, грозящую стать неловкой.

— Я же обещал, — неопределенное движение плечами. — Где у тебя инструменты?

— Эм… Инструменты? — тяну несколько заторможенно.

— Понятно, — усмехается, приближаясь к моей машине. — Открывай багажник.

Я делаю то, что он велит, и с удивлением обнаруживаю, что под ковриком моего багажника действительно есть все необходимое: и запасное колесо, и домкрат, и здоровенный металлический ключ, который Кирилл называет баллонным.

Натянув тканевые перчатки, парень присаживается на корточки подле пострадавшего колеса и без лишних слов принимается за работу. Я же стою чуть позади и изо всех сил стараюсь не пялиться на стальные мышцы, перекатывающиеся у него под кожей.

Как человек, близкий к спорту, я прекрасно осознаю, сколько труда и упорства нужно, чтобы сформировать такую сильную спину. Это не просто гимнастика или работа на турниках — это веса. Тяжелые, изнуряющие. А еще самодисциплина, которая, как ни крути, говорит о характере.

Я знаю этого парня всего ничего. Точнее — совсем его не знаю. И потому мотивы его поступков мне по-прежнему неясны. Неужели у него не было других, более важных дел? Зачем он приехал? Что потребует взамен?

Кирилл не скрывает, что я симпатична ему. Но подобная откровенность больше пугает, нежели внушает доверие. За годы общения с противоположным полом я поняла, что мужчины вообще довольно легко разбрасываются словами. Им ничего не стоит признаться в чувствах или даже в любви, но при этом никто из них не спешит доказывать сказанное на деле.

Печально, но мы живем в эпоху, когда фасад важнее сути. Когда пыль, пущенная в глаза, ценится выше, чем реальные поступки. Когда в приоритете пресловутое «казаться», а не «быть».

Я не против привлекательной оболочки. Более того — считаю, что она чрезвычайна важна, ведь встречают, как ни крути, по одежке. Но все же мне глубоко неприятно, что в современных тенденциях все меньше искреннего и все больше напускного.

Добро на камеру, слезы на публику, громкие слова на ветер. А по факту что? Мелочные души, охваченные все такими же мелочными проблемами. И нет в них ни чести, ни доблести, ни геройства… Одна лишь голая бравада, призванная произвести впечатление.

Пока я размышляю о пороках нашего общества, Кирилл ловко орудует ключом, поочередно ослабляя и откручивая гайки. А потом стягивает со ступицы пробитое колесо и водружает на прежнее место новехонькую запаску.