Книга Невинная. Во власти бандита, страница 67 – Мия Бравос

Я замираю. На мгновение закрываю глаза. Воздух в комнате электризуется.

— Дорогая, передай мне пожалуйста нож, — как-то по-доброму рычит зверь. — У одного из присутствующих здесь слишком длинный язык. Я намерен это исправить.

— С большим удовольствием, любимый, — подмигиваю и громко смеюсь.

Сердце отмирает. Буря миновала.

— Ладно-ладно, остынь. Считай, что мы с Ульяной брат и сестра. Буду твоему волчонку некровным родственником, раз ей со своим не повезло. Если конечно, она не против?

Разве я могу быть против. При всей своей наглости и дерзости Багир вызывает только положительные эмоции. Он своеобразный. Бесстыдный, развязный, и как правило невыносимый.

Они чем-то похожи с Глебом. У него особая жизненная философия. Собственная. Он слишком свободный. Артистичный по натуре. Полная противоположность Тохаева. Как мне кажется, Долматов не способен на подлость и предательство. Когда я столкнулась с трудностями, он пришел на помощь. Бросился под пули спасая меня. Безусловно, его поступок подкупает и вызывает симпатию и уважение.

Что скажешь, Ульяша? Примешь в родственники этого болвана? Я не против, — пожимаю плечами.

Отправляю цветы в хрустальную вазу. Багир не обманул, они правда пахнут шоколадом.

Невероятно красивые, нежные.

— А вот еще один родственник нарисовался. Встречай второго брата, — оборачиваюсь на голос Глеба.

— Всем добрый день, — Асхат появляется в дверях в назначенное время. Он все же решился.

Долго отговаривал меня от затеи. Говорил, что не придет.

А твой букет где? — спрашивает у своего подчиненного босс. В смысле? — мужчина хмурится. — Какой еще букет? На коромысле, — произносит Долматов с ухмылкой. Так, все. Садимся за стол, — резко проговариваю, занимая место справа от Норманна. Ого! Ты помимо кучи всего еще и пельмени приготовила? Все-таки прислушалась к моему совету?

— Багир, если ты не уймешься, я проткну тебя вилкой, — сжимаю в руке обозначенный мною столовый прибор.

— Безжалостно убьешь меня? Общество Глеба на тебя плохо влияет. Ты становишься кровожадной. Детишек моих хоть не бросай, когда хладнокровно грохнешь меня.

У тебя есть дети? — спрашиваю я, округляя глаза и поднимая брови. Ага, штук десять, не меньше. Твои племянники, между прочим. По всей стране разбросаны мои отпрыски. Мои кровиночки, — откровенно посмеивается.

— Он неисправим, — Глеб разводит руками.

Обед проходит в непринуждённой обстановке. Мы много шутим, смеемся, порою до слез.

Ловлю себя на мысли, что мне стоит наслаждаться каждой минутой, проведенной в обществе невероятных мужчин. Они такие разные и каждый из них мне по-своему дорог.

— Глеб, я хотела поговорить, — как же сложно мне выдавить из себя эти слова.

Отправляю последнюю чашку в посудомоечную машину. Нажимаю кнопку «старт».

Слушаю тебя. Ты ведь знаешь, где Егор? — нервно закусываю губу и обнимаю себя руками. Нет, не знаю. Соломон выписал его неделю назад. Куда он подался мне неизвестно. Найди его, пожалуйста. Запрещаю, — вздрагиваю от интонации в голосе, пропитанной металлическими нотками. Я уже отвыкла от его рычаний. — Запрещаю его прощать. Не смей! — жестко отрезает.

Он мой брат, — возражаю вполголоса. Он конченый мудак. Твоим братом он был в прошлой жизни. Ушлепок не достоин ни твоей любви, ни прощения, ни внимания. Не надо его жалеть. Пусть сам выбирается из угла, в который себя загнал. Я дал ему шанс, но он им не воспользовался. Предал тебя. Обидел. Причинил боль.