Книга Раб, страница 28 – Алексей Аржанов

Девушка постепенно успокаивается, всё ещё прижимаясь к моей груди. Слёзы высыхают, она поднимает голову и с благодарностью мне улыбается.

— Спасибо тебе большое. За то, что выслушал. За то, что поддержал. — какая она красивая, как же я её хочу… Нет, не сейчас, Саша, позже. Позже.

Линетт ещё раз улыбается мне и уходит. Через некоторое время и я возвращаюсь в казарму. Уснуть сразу не получается, приходится по совету Ни спустить пар под одеялом. Странное вязкое чувство стыда окутывает меня, и я проваливаюсь в сон.

* * *

Всю ночь напролёт меня мучают кошмары. Бесконечное повторение самых неприятных моментов моей жизни: школьные неудачи и упрёки отца; первая любовь и разбитое сердце; брат со своими амбициями и его неминуемая смерть. Всё это давит на мою голову до тех пор, пока…

— Эй, псс, — прорывается сквозь сон знакомый навязчивый голос. — Саша, проснись.

Я с трудом продираю глаза, отчасти радуясь, что высвободился из пут кошмара, отчасти злюсь, поскольку спас из них меня именно говнюк Андреас.

Я смотрю в окно и понимаю, что время сейчас близко к полуночи. Несмотря на удобство Ни, я порой забываю пользоваться её функциями, например, как сейчас, когда я мог бы легко узнать точное время и выяснил бы, что на часах 1:15.

— Чего тебе надо, Андреас? — ворчу я. — Ночь на дворе, тебе делать нечего?

— У меня завтра бой, мне надо кое-что показать тебе, прежде, чем ты снова заснёшь. Ты будешь в восторге, это я тебе обещаю! — воодушевленно бубнит Андреас.

— Нет уж, я лучше высплюсь. У меня завтра дел невпроворот, — отнекиваюсь я, хотя чувствую, что спать мне больше не хочется.

— Очень жаль, очень жаль… — как-то наиграно причитает Андреас, неприятно нависая над моей кроватью. — А я хотел тебе показать кое-что, что позволит нам обоим гарантированно победить в этом турнире и выбраться на волю!

Гарантированно, ха! У меня-то может и есть хоть какие-то шансы, а у этого пентюха вряд ли достаточно сил и сноровки, чтобы хотя бы первый бой затащить. Уверен, что завтра после поединка он отправится вслед за Митримом в старый лагерь и будет пахать там до тех пор, пока его задницу не заприметит жирдяй Тейт.

— Ну пойдём-пойдём, — начинает буквально трясти меня Андреас. — Для тебя же стараюсь!

— Да отвали ты! — не выдерживаю я и резко вскакиваю с кровати.

— Эй, вы, ублюдки заднеприводные, — ворчит кто-то из другого конца казармы. — Можете любиться где-нибудь в другом месте, вы мне, бозопраты, спать мешаете!

— Ну смотри, что ты натворил, — упрекаю я Андреаса. — Теперь все считают нас гомиками! Ладно, пошли… — сдаюсь я. — Показывай, что хотел…

— Ты не пожалеешь! — радостно заявляет Андреас и тащит меня к выходу из казармы.

Кто-то бросает нам вслед набитую сеном подушку со словами: «Правильно, валите отсюда, гомосеки!»

Мы с Андреасом выходим на улицу и молча тащимся вплоть до той самой тренировочной площадки, где обычно и устраиваем спарринги.

— Ну, выкладывай, чего хотел? — спрашиваю я.

— На самом деле… — Андреас чешет свою бритую голову. — Тот мужик из казармы верно подметил, и я… просто хотел бы побыть с тобой вдвоём.

— Ты что, твою мать, издеваешься! — я толкаю Андреаса в плечо и разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Погоди-погоди, — кричит мне вслед Андреас, держась за живот от смеха. — Я пошутил, просто пошутил. Это шутка такая, я-то знаю, что ты у нас не такой.