Книга Последний Охотник на Магов. Том 3, страница 51 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Нужно будет серьёзно поговорить с отцом после занятия. Между нами только-только начало зарождаться доверие. И что в итоге? Он опять устраивает какие-то закулисные игры и даже не думает ставить меня в известность!

Нет уж, папаша. Это я глава семьи Беловых, а не ты.

— Тёмная магия — одна из самых главных угроз для нашего мира, — сообщил студентам отец. — Наверняка, вы все об этом знаете, но вряд ли хоть кто-то из вас догадывается, какая опасность угрожает каждому из вас.

Что он несёт? Нет, Алексей Белов, конечно же, говорит правду, но… Он выкладывает секретную информацию студентам. Ещё не хватало, чтобы он доложил нам об отражении!

— Кто может ответить на вопрос, какой главный способ борьбы с тёмной магией? — спросил отец.

Бродский, как взад ужаленный, вскочил из-за стола и воскликнул:

— Храбрость!

Мой отец посмотрел на Николая из-под очков и улыбнулся одним уголком рта.

— Верно, Николай, вы правильно мыслите, — кивнул он. — Вам доводилось встречаться с фобами?

По аудитории пронеслась волна шепотков. Студентам ещё никогда не зачитывали лекций про фобов и Тёмный Мир в целом. Этот материал читали только старшим курсам. И то — лишь тем студентам, кто планировал вступить в ряды Светлого Дня.

— Да, Алексей Петрович, — кивнул Бродский. — Я встречался с фобом. И даже победил своего личного монстра!

Я дёрнул Николая за рукав, но тот этого даже не заметил. Одержимость развитием собственного мужества, кажется, свела Бродского с ума. Похоже, Николай был уверен, что мой отец — великий охотник на фобов, перед которым срочно нужно показать себя во всей красе.

Ох и не нравится мне, как складываются обстоятельства…

— Это похвально, Николай! — воскликнул мой отец. — Может, кто-то ещё встречался с фобами лицом к лицу?

Несколько человек неуверенно подняли руки. Видимо, это были те студенты, которым пришлось пережить настоящий ад на осенней олимпиаде.

— Что ж, всех, кто поднял руки, и вас, Николай Бродский, я приглашаю на дополнительные занятия по борьбе с тёмной магией, — сообщил Алексей Белов. — А пока мы поговорим о защите.

Отец многозначно посмотрел на меня. Я был одним из тех, кто не поднял руку. Считал, что кичиться перед однокурсниками своим опытом было ни к чему.

И Бродский зря ввязался в эту авантюру.

Стоп… О каких, волкодав меня раздери, дополнительных занятиях идёт речь? Уж не собрался ли мой отец вновь повторить череду экспериментов, которые был вынужден забросить десять лет назад⁈

Так не пойдёт! Николая я ему тронуть не позволю!

— Это очень опасные знания, Алексей Петрович, — воскликнул я на всю аудиторию. — Вы точно не перепутали курсы? Мы едва приступили ко второму семестру. А вы уже хотите зачитать нам лекцию восьмого? Не слишком ли поспешно?

Алексей Белов улыбнулся.

— Наступили опасные времена, Владимир, и я думаю, что вы прекрасно понимаете, о чём я говорю, — ответил он. — На мой взгляд, защитный поток, как никто другой, должен обладать знаниями о защите от любых проявлений магии. И уж точно им не помешает знать, как защищаться от чистого зла.

— Что ж, в таком случае я обязательно подниму этот вопрос перед деканом, — пригрозил отцу я.

Но говорил спокойно, чтобы не вызывать смуты среди студентов.

— Аркадий Сергеевич уже ничего не изменит, — помотал головой он. — Эту программу курса одобрил новый ректор, который вскоре заменит покинувшего нас Андрея Робертовича Пересветова.