Книга Последний Охотник на Магов. Том 2, страница 83 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

И это означало нашу победу. Пепел — признак того, что фоб повержен и больше уже не вернётся.

Мне удалось несколько раз его ранить, Николай ранил тварь копьём, а после я закинул в глотку монстра два взрывных зелья. Но всё перечисленное не нанесло бы фобу и царапины, не возьмись Бродский за борьбу со своим страхом.

Николай сильно ослабил врага, подавив в себе старые воспоминания. Это была настоящая командная работа. Давненько я не чувствовал такого боевого огня в груди. Биться бок о бок со своим соратником против врага, что превосходит по силе нас обоих вместе взятых… Великолепное чувство. Великолепное и очень ностальгическое.

Я поднялся на ноги и пошагал к Бродскому. Друг стоял на месте, как вкопанный. Кажется, он ни на шаг не сдвинулся после своего броска. Эта битва далась ему очень не просто.

— Ты как, дружище? — положив руку на плечо Николая, спросил я.

— Мы что… Убили его? — удивлённо прошептал он.

— Ага, — кивнул я. — Ты боролся, как зверь, Коля. А я ведь пообещал Суворову, что буду за тобой присматривать. И через пару часов затащил тебя на арену для битвы с фобами. Кто бы мог подумать, что в тебе дремлет такой воин? Честно скажу, никогда бы не подумал, уж не обижайся.

Бродский грустно улыбнулся.

— Я просто представил, что было бы со мной, если бы эта тварь убила тебя, Володь, — произнёс он. — Много лет назад я так потерял своего брата… Я ещё совсем мелким был, даже не… Я даже не помню его толком. Остался только страх. Ни горя, ни жалости.

Николай поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Но сейчас ты мне, как брат, — заявил он. — И я решил, что готов пойти против страха, лишь бы не потерять тебя.

Таких откровений от Николая я услышать не ожидал. Мне было приятно, что друг так меня ценит. И что самое абсурдное — я чувствовал нечто похожее.

Да, для меня до сих пор было абсурдом — испытывать дружеские, тёплые чувства к магу. Но с этими изменениями в моём мировоззрении бороться уже не было смысла.

Моя семья, мои новые друзья — все маги. Даже я сам в какой-то степени теперь маг. Только сейчас, услышав слова Николая, я понял, что от старого убийцы-отражателя не осталось и следа. Я превратился в кого-то совершенно другого.

И не могу сказать, что меня это не устраивало.

— Я тоже рад, что мы оба уцелели, друг, — улыбнулся я. — Коль, ты понимаешь, что ты только что сделал?

— Э-э-э… — пытаясь отделаться от шока, промычал Николай. — Подрался с фобом?

— Нет, Коль, не просто подрался, — помотал головой я. — Если ты ещё не понял, пять минут назад тебе удалось каким-то образом изменить свою магию. Я слышал о таком. Некоторые маги раскрывают свой потенциал, когда им угрожает смертельная опасность. Но и это ещё не всё. Ты одолел свой главный страх, а затем убил вместе со мной фоба, который был далеко не самого низшего ранга. Мы с тобой прибили очень опасную тварюгу.

— Фига, что я выдал… — присвистнул Бродский. — Жалко, что Екатерина не видела, как я бился!

— И это единственное, что тебя сейчас волнует? — рассмеялся я. — Как твои рёбра?

Бродский коснулся груди и всхлипнул.

— Ой, пока ты не спросил, я даже не почувствовал! — простонал он. — Жутко болят!

— Придётся вести тебя к Лазаревой, — заключил я. — Она мою сломанную руку щелчком пальца срастила. А уж если на то пошло, не помешало бы нам на будущее целительские зелья изучить. В том справочнике, который я принёс недавно, был такой рецепт.