Книга Последний Охотник на Магов. Том 2, страница 75 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Отлично, — тихо сказал Суворов.

Затем спокойно прошёлся по кабинету, остановился у книжной полки, дёрнул её на себя и опрокинул массивный стеллаж с книгами на пол.

— Это уму непостижимо, Белов! — проорал он. — Ты смерти пришёл сюда искать? Смерти? Я тебя спрашиваю!

— Папа, Владимир тут ни при чём… — прошептала Екатерина.

— С тобой я буду разговаривать позже, — шикнул он.

— Я никак в толк не возьму, чем вас не устроил мой ответ на ваши издевательства? — спросил я. — Вы что, впервые имеете дело с себе подобными? Дворяне не терпят оскорблений. Игорь, вы правда рассчитывали, что я оставлю вашу выходку безнаказанной?

— А ты правда рассчитываешь, что твой раздувшийся труп не найдут в Неве⁈ — крикнул в ответ Суворов.

Я вывел его из себя. Зря он позволил мне это сделать. Теперь его поражение выглядит куда более жалко, нежели прежде.

Нужно сохранять спокойствие и продолжать в том же духе. Он может убить меня или Бродского, но в комнате присутствуют его дети и Анастасия Антарктьева. Всех свидетелей ему не убрать.

— Похоже, адекватной беседы у нас с вами не выйдет, — вздохнул я. — Я ведь высказал вам своё недовольство ещё в начале ужина. Вы могли учесть мои слова и что-то предпринять до того, как я приступлю к делу.

— С чего ты вообще решил, Белов, что я должен считаться с твоим мнением? — спросил Суворов. — Я — командир Легиона. Я — князь. Я — хозяин этого особняка, а ты — простой студент. Граф — и этим всё сказано. Ты ниже меня во всём. Кто тебе сказал, глупый мальчишка, что мне следовало учесть твоё мнение?

— А вам что, чуждо понятие чести? — удивился я. — Честь диктует эти правила игры. Вы оскорбили моего друга, и я ответил вам тем же. И прошу заметить, вы снова перешли на пренебрежительный тон.

В прошлый раз Игорь Суворов учёл моё замечание. Но в этот проигнорировал и продолжил обращение на «ты». А это говорило о многом.

Сила… она ведь и в словах скрыта. В том, как мы умеем реагировать на ситуации и подстраиваться ради своей выгоды. А дворяне и выгода — это слова-синонимы.

— И это ты говоришь мне о чести? — нервно усмехнулся Суворов. — Я командовал армиями Легиона, защищал нашу Империю, чтобы вы, сосунки, жили себе припеваючи. Я знаю, что такое честь, как никто другой. Но ей место на войне, а не сети дворянских интриг.

— Вот вы сами и ответили на свой вопрос, — сказал я. — И моё, и ваше мнения играют в мою пользу. По своей логике, я действовал во имя чести. По вашей же логике, я действовал бесчестно, как и любой другой дворянин. Чтобы извлечь пользу. Какие тогда обиды?

Суворов замолчал.

Он прошёлся по кабинету и рухнул в кресло около камина. Огонь тихо потрескивал в очаге, чем ещё сильнее действовал на нервы уставшего от интриг вояки.

— В одном ты прав, Владимир Белов, — произнёс после длительного молчания он. — Я плохо знаком с поведением дворян. Мне они ненавистны, хоть я и сам отношусь к их числу.

Чего я ожидал меньше всего от Игоря Суворова, так это исповеди. В любой другой ситуации он бы меня прикончил, но Игорь с самого начала знал, что действует против воли своей дочери. Это — единственное, что сдерживало его сейчас.

— Что я могу сказать? Молодец, Белов, — со скепсисом в голосе добавил он. — В столь юном возрасте так хорошо овладел правилами игры. Из тебя выйдет настоящий аристократ. Если ты, конечно, покинешь этот особняк живым этой ночью.