Книга Последний Охотник на Магов. Том 1, страница 98 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Под нескончаемым ливнем академия выглядела не столько величественно, сколько жутко. В каждой капле воды отражались сразу все синие магические огни. Из-за этого казалось, что с неба на меня льётся синее пламя.

Я поднял взгляд на огромный главный корпус. В балкон ударила цепь молнии. И следом за вспышкой там появился человеческий силуэт. Декан Быков скинул с себя чёрный дождевик, а затем заметил меня и коротко кивнул.

Я поприветствовал его кивком в ответ.

Стихийники. Ненавижу стихийников.

А этот ещё и по молниям перемещаться умеет. С такими особенно трудно сражаться. Отражение молнией всегда забирает много сил и требует непревзойдённого мастерства. Эх, были ж времена…

Я вошёл в общежитие и вахтёр тут же воскликнул:

— Льёт, как из ведра! Приветствую вас, Белов!

— Взаимно, Собакин, — кивнул я. — Сегодня без журнальчиков?

— Разумеется, Владимир, я уже за вас расписался!

Быстро же я его переучил.

Бродский ждал меня в своей комнате. И выглядел он ничуть не лучше Черновского. Весь чумазый, словно обуглившийся.

— Николай, моё почтение, — сказал я и крепко пожал его руку. — Это чем ты так шарахнул?

— Я помню, что ты запрещал, но я всё-таки сделал взрывное зелье! — сказал Николай и улыбнулся во весь рот.

Его белоснежные зубы на фоне чёрного лица смотрелись, как минимум, комично.

— Ох, и даже отругать тебя за это не могу! — усмехнулся я.

— Приходили друзья Ковтунова с боевого факультета, — продолжил Бродский. — Я продал всю партию зелий для роста мышц. Итого у нас целых пятьдесят рублей!

Я громко рассмеялся, тем самым испугав Николая.

— Ох, Коля-Коля, — улыбаясь, произнёс я. — Ты даже не представляешь, какие это мелочи в сравнении с тем, что удалось добыть мне на отработке.

Я вывернул карманы и показал Бродскому пару десятков купюр. Глаза Николая округлились.

— Итого четыреста рублей, дружище. А это — лишь первая партия, — заявил я.

— Да ты… Погоди, это же невозможно, — заикаясь от волнения, промямлил Бродский. — Какую же ты цену за них заломил?

— Пять рублей, — пожал плечами я. — Но все дали значительно больше. Догадываешься — почему?

— Нет… — недоумевал Николай.

— Коля, друг, — сказал я. — Ты лучше присядь.

Николай послушно уселся на стул. Ему не терпелось узнать правду.

— Не томи, Володь, — прошептал он. — А то мне что-то страшно.

— Дело в том, что твоя неопытность, Николай, сыграла нам на руку. У твоего зелья памяти есть мощная побочка. Я бы даже сказал, что из-за этой побочки можно название зелья изменить.

Я пододвинул стул ближе к Бродскому и уселся напротив него.

— Ты создал зелье щедрости, Николай.

— Да ну… Быть того не может… — пробубнил Коля.

— Ещё как может. Мне даже Мясникова пыталась пятьсот рублей подсунуть, но я отказался.

— Почему⁈ Такие деньги на дороге не валяются!

— Нам не нужны деньги Мясниковых. Нам от них нужно кое-что другое.

— Что? — Николай окончательно растерялся из-за вываленного на него обилия информации.

— Если ты сможешь выделить, какой ингредиент дал такую побочку, — сказал я. — Мы сможем создавать все зелья с таким эффектом. В академии учатся одни дворяне, деньжат у них предостаточно. Будем продавать зелья по дешёвке, а по итогу получать в пять раз больше.

— А если… Вдруг кто-то спалит нашу торговлю? Тогда мы точно легко не отделаемся, — заволновался Бродский.