Книга Последний Охотник на Магов. Том 1, страница 72 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Моё заявление спровоцировало Юрия, и я почувствовал, как в ход пошла магия. Колокольцев широко раскрыл красные воспалённые глаза и начал считывать мои движения. Теперь я не смогу беспрепятственно уклоняться.

Ну ничего. Пускай предсказывает, сколько ему влезет. Я бился с десятками боевых магов, а Колокольцев, в сравнении с ними, обычный человек.

— Получай! — замахнувшись клинком, рявкнул Юрий.

Он собирается рубануть по моей левой руке. И он уже знает, что я отскочу вправо и вперёд. Одна проблема. Он не знает, зачем я это сделаю. Этого Колокольцев предсказать не сможет.

Сабля просвистела в сантиметре от моей руки. Я извернулся и рванул вперёд. Пока Юрий готовился к контратаке, я коснулся его тела.

Моя сила поглотила его магию восприятия, а затем отключила её Колокольцеву. Юрий замешкался, осознав, что не может больше предсказывать мои движения. Эффект продлится не больше двух секунд, но мне этого хватит.

— Допрыгался, кузнечик, — сказал я и выбил клинок из рук противника.

Сейчас его магия восприятия включится вновь, но враг уже обезоружен, а я временно могу предугадывать его движения.

Я дважды уклонился от двух его ударов кулаками, а затем нанёс сокрушительный апперкот.

Колокольцев на долю секунды подлетел в воздух, вскрикнул от боли, и рухнул на асфальт.

С его губ стекала тонкая струйка крови.

— Вот и всё, — сказал я. — До первой крови.

Но моя сила считала иначе. В груди вспыхнул жар. Барабаны отдавались в висках. Тело не слушалось.

Отражение — сила, созданная специально для убийства магов, нашёптывала мне, требовала закончить начатое. Старые инстинкты взяли верх над моим разумом.

Я поднял с земли саблю Колокольцева и склонился над ним.

— Б-белов, ты что делаешь? — заикаясь, спросил лежащий на асфальте Колокольцев. — До первой крови же!

Действительно? Что я делаю? Убиваю проклятого мага, как и делал это всегда.

Я ещё никогда не вставал перед таким выбором. Любое столкновение с магом в моей прошлой жизни заканчивалось гибелью последнего.

Разум твердил остановиться, а инстинкты требовали пролить магическую кровь.

Я занёс клинок над Юрием.

Я размахнулся и воткнул саблю в землю рядом с головой Колокольцева. Юрий в ужасе посмотрел на собственный клинок и оторопел.

Я тяжело дышал. Усилием воли мне удалось утихомирить свои инстинкты. Я вытер выступивший на лбу пот и сказал:

— Больше никогда не смей даже прикасаться к своей сестре. Ты меня понял?

— П-понял, — выдавил из себя Юрий.

Я отошёл к ближайшей стене и, обхватив голову руками, уселся на землю.

Такое со мной произошло впервые. С тех пор, как я попал в этот мир, мне довелось всего дважды сразиться с магами. Первый раз сразу после воскрешения — на дуэли с Погребицким. Второй раз на распределении с Антарктьевой, Валуновым и Безумовым. В те разы всё было иначе, инстинкты молчали. Почему в этот раз я чуть не потерял над собой контроль?

Очевидно. До этого я не испытывал ненависти к своим соперникам. Погребицкого я счёл за обычного сопляка, которого нужно поставить на место. А на распределении это и вовсе был показной бой. Сейчас же бился с магом, к которому испытывал мощную личную неприязнь.

Именно поэтому инстинкт охотника на магов взял надо мной верх. Так моя сила отреагировала на этого недотёпу Колокольцева. А что бы случилось, попади я на дуэль с Павлом Мясниковым? Он сильный маг и вражда между нами нарастает с каждым днём.