Книга Чокнуться можно! Том 3, страница 83 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Сын пациента — Дима — взял инициативу:

— Да что тут ещё рассказывать, доктор? Мы же уже сказали, он как с работы уволился, стало всё в разы хуже. Сутки напролёт болтал, что его преследуют, обмануть хотят. Шторы задёргивал, телефон в холодильник прятал. Но впервые сам с собой заговорил только вчера. Ранее такого не было.

Я слушал и мысленно раскладывал всё по полочкам.

Похоже, никаких подводных камней нет. Картина стандартная.

Не бывает так, чтобы человек лёг спать здоровым, а проснулся с полным психическим букетом. Шизофрения всегда подкрадывается тихо. Поэтому родственники иногда и не замечают этого. Списывают всё на усталость или личные странности человека.

Сначала у такого пациента появляется едва уловимая настороженность. Он чувствует, что мир как-то резко изменился, стал к нему слишком враждебным. А затем уже мозг начинает придумать объяснения. Так уж он устроен — человек всегда пытается объяснить себе то, что ему непонятно. Любыми способами.

Бред — это просто неправильное объяснение происходящего. Сначала человеку кажется, что за ним следят, но потом подключаются голоса. А вот это уже — совсем другой уровень. С него уйти в ремиссию очень непросто.

— Скажите, — я продолжил заполнять карту, — а эти его разговоры… Что он чаще делает? Просто слушает кого-то или спорит?

— Ой, верно вы подметили! — закивала жена. — Именно спорит! То огрызается, то оправдывается. А вчера ночью… — губы её задрожали, — было особенно страшно. Я слышала, как он шептал что-то вроде: «Не буду я! Не буду я этого делать». Я даже представить боюсь, что он имел в виду…

Она не договорила. И правильно сделала. Я-то прекрасно понял, о чём идёт речь. И это — самое страшное, что может произойти человеком при таком заболевании.

Голоса бывают разные. Существует целая классификация. Самые безобидные — это бормочущие или комментирующие голоса. Обычно они просто занудно нашёптывают, чем занят пациент. Например: «Вот он пошёл на кухню. А теперь налил себе воды…»

Но самые худшие — приказывающие голоса. Их в медицине называют «императивными». Эти всегда велят что-то сделать. Требуют подчинения.

И, к сожалению, иногда пациент может послушаться и навредить кому-то. Себе или окружающим. В таких ситуациях иллюзорный голос может быть для него важнее и авторитетнее, чем голос кого-то из членов семьи.

Но рассказывать об этом родственникам я пока не буду. Незачем их пугать. Благо его привезли сюда вовремя. До того, как он начал слушаться голосов.

— Алексей Сергеевич, — прошептала женщина. — Но он ведь нормальный был всегда. Обычный мужик, добрый! Что с ним такое? Это вообще лечится?

А вот и главный вопрос, который рано или поздно задаёт любой родственник. И от того, как я отвечу, зависит, опустят они руки прямо сейчас или будут бороться.

— Сядьте пока что, — попросил я. — Оба. И послушайте меня внимательно. Я постараюсь объяснить простым, немедицинским языком.

Как только они расположились на скамье, я продолжил:

— То, что происходит с Сергеем Анатольевичем, называется шизофрения, — скрывать диагноз от родственников не имеет смысла. Более того, важно подать им это с правильной стороны. — Я знаю, что звучит это страшно. Но пока не спешите с выводами. У многих складывается неправильное впечатление из-за того, как это показывается в фильмах. Я объясню, как это выглядит на самом деле.