Книга Чокнуться можно! Том 3, страница 40 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

А затем Анна забывала всё, что говорила.

Проклятье, я ведь много раз лечил людей с диссоциативным расстройством личности. Я знаю, как работает это заболевание. Но здесь всё не так! При классической диссоциации личности стабильны. Они возвращаются, их можно знать поимённо, у них есть характер, привычки, возраст. А здесь каждое имя звучало один раз. И больше не повторялось.

Будто она их на ходу придумывает. Но ведь я уже знаю, что она не симулянтка.

Значит… Хм…

Выходит, я имею дело не с личностями. Все эти имена представляют из себя что-то другое.

/Идёт анализ: гипотеза «множественные личности» недостаточна для объяснения. Определить диагноз не представляется возможным/

И тут до меня дошло. У меня созрело новое предположение. Только им можно объяснить происходящее.

— Аня, спасибо вам за разговор, — поднимаясь со стула, сказал я. — Отдыхайте. Я ещё к вам обязательно вернусь.

Она кивнула. Её взгляд снова изменился.

Мы с Щербаковым вышли в коридор. Хирург в нетерпении смотрел на меня одновременно и с отчаянием и с надеждой.

— Ну? — спросил он. — Скажите хоть что-нибудь!

— Я знаю, что с вашей женой, Игорь. Но чтобы её вылечить, нам придётся пойти на радикальные меры.

Мы спустились на первый этаж. Я попросил Игоря пройти в гостиную, подальше от северной комнаты. Не хотелось, чтобы Анна слышала наш разговор. Может, осознаёт себя она сейчас плохо, но интонацию может уловить. Это только усугубит её состояние.

А интонации у нас сейчас будут явно не радостные.

Щербаков опустился на тот же диван, что и час назад. Сцепил руки в замок. Сел прямо, напряжённо, будто на собеседовании.

— Говорите, Алексей, — попросил он. — Пожалуйста, только не тяните. Что с моей женой?

Я устроился в кресле напротив. Подумал немного, прежде чем начать. От того, как я сейчас сформулирую, зависит многое. Если Щербаков мне не поверит — толку от него не будет. А мне нужна его помощь. Без него я Анну не вытащу.

У нас даже вместе шансы невелики. А уж по отдельности и подавно равняются нулю.

— Игорь, прежде чем я скажу диагноз, ответьте мне на один вопрос. Анна за последние полгода была где-нибудь в необычном месте? Туда, куда вы её привозили по своим делам? По делам «сообщества»?

Я дал один конкретный намёк. Щербаков должен был понять, что я имею в виду. Речь именно об особом месте.

О месте силы.

Игорь замер, удивлённо приоткрыл рот.

— А вы откуда это знаете? — прошептал он.

— Просто ответьте. Это важно, доверьтесь мне, — настоял я.

Он задумался. Видимо, нельзя ему было делиться информацией об этих местах. Как я понял, в этом сообществе много своих тайн. Но он всё же сдался. Сейчас здоровье жены было для него важнее всего.

— Да, была, — наконец сказал он. — В марте я ездил в Подмосковье, в одно место. Не буду пока называть, куда именно. Анна была со мной — не хотел оставлять её одну на выходных. Я подумал — пусть со мной поедет, ничего же не случится… Вернее, я до этого момента даже и не подозревал, что на неё эта поездка как-то повлияла. Но раз вы так говорите…

— Что там в итоге случилось? — перебил его я. — Когда вы оказались в этом месте, как вела себя Анна?

— Ну… Я задержался. Скажем так, дела затянулись. Анна ждала меня в машине, потом позвонила. Сказала, что ей душно, и предупредила, что выйдет подышать. Гуляла вокруг здания минут сорок-пятьдесят. Когда я вышел, она выглядела здоровой и вела себя адекватно. Но я понимаю, к чему вы клоните. Именно после этой поездки у неё начались ухудшения.