Книга Чокнуться можно! Том 2, страница 69 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Оба трезвые, лейтенант, — чуть ли не хором заключили мы.

— Чего? — вскинул брови он. — А вы точно в этом уверены? Первый петлял по дороге как сумасшедший. Чуть с мопеда не рухнул, на красный свет проехал. А второй его догонял, даже на меня броситься думал. Хотите сказать, это они на ТРЕЗВУЮ голову такое натворили⁈

— Не совсем, — помотал головой я. До меня уже дошло, что на самом деле случилось с этой парочкой. — Водитель мопеда пережил сильный стресс из-за нападения. Тут уж смотрите сами: штрафовать его или нет — решает закон. И его представляете вы. Но я, как врач, заключаю, что ему был нанесён психологический вред. Другими словами, парня просто напугали. И очень сильно.

— А ваш алкотестер точно не барахлит? — нахмурился Хлыстов. — Что-то уж больно долго он включался.

— Точно-точно, — кивнул я. — Если что — в приёмном отделении стоят камеры. И полиция, и пациенты и врачи всегда могут оспорить процесс освидетельствования. Нам нет резона лгать.

— Хорошо, допустим, — согласился патрульный. — А со вторым что? Этот от меня точно так просто не отделается. Я его запру. Но честно, господа, не могу поверить, что он трезв. Если бы я не слышал отзывы об Андрее Александровиче, то решил бы, что вы меня обманываете.

— Поверьте, — вступился Жаров. — Алексей Сергеевич куда более опытный специалист, чем я. Он никогда не допускает ошибок.

— Фамилию назовите, — я тем временем обратился к нападавшему, чтобы заполнить протокол. Он уже весь позеленел. Мужчину сильно мутило после проведённых мной тестов. Однако с каждой минутой его сознание становилось всё яснее.

— Захарьин… Э-э-э… — потёр виски. — Николай Константинович.

— Николай Константинович, можете объяснить, что с вами сегодня случилось? — спросил я. — Почему напали на курьера?

— Если бы я знал, доктор, уже давно бы сознался, — прохрипел он. — Я рассчитывал, что вы мне объясните…

— А я объясню. Мне известно, что с вами случилось. Просто хотел проверить вашу память. Подскажите, кем вы работаете? — уточнил я.

— Автослесарем.

— Сегодня были на работе? — поинтересовался я.

— Нет, но… С машиной своей возился почти весь день. Жара ещё такая… Не знаю, может, перегрелся?

Тогда всё сходится. Только дело не в жаре.

— Лейтенант, — я обратился к Хлыстову. — Пациента Захарьина вы, к сожалению, забрать не сможете. Мне придётся его госпитализировать.

— Как⁈ — оторопел патрульный. — Мне его ещё оформить надо!

— Оформите часть документов, остальное придётся позже, когда мы проведём срочный курс лечения. Мы имеем дело с отравлением, но не с алкогольным. И не с преднамеренным, — объяснил я.

Система после долгого анализа, наконец, подтвердила мои догадки.

/Обнаружены следы технических жидкостей на слизистой бронхов и носоглотки/

— Николай Константинович, скажем так, переработал. Надышался парами бензина или антифриза, — пояснил я. — Реакция чем-то похожа на тяжёлое алкогольное опьянение. Поэтому нам придётся его положить.

— То есть вы хотите сказать, что они оба были невменяемые, но… при этом оба не виноваты? — прищурился Хлыстов. — Ну ёкарный бабай, доктор! Мне ж план выполнять тоже нужно!

— Поэтому я с вами и не спорю. С вопросами закона решайте сами. Моё дело — подвести итог по медицинской части, — ответил я.

Нужно соблюсти баланс. Высказать о пациентах правду и при этом не привлечь к себе пристальное внимание полицейского. А то создаётся впечатление, что он ко мне относится с подозрением.