Книга Чокнуться можно! Том 2, страница 65 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Всё, доктор! Зафиксировали! — бросил Валентин. — Колите ему что-нибудь, скорее!

В эту же секунду мимо меня проскочила медсестра. В её руках был шприц с лекарственным препаратом. Попасть в вену двигающемуся пациенту будет трудно. Но…

В эту секунду в моей голове сошлись несколько фактов. И я осознал, что через минуту может произойти непоправимое.

— Стой! — я успел перехватить руку медсестры. Вцепился в её предплечье до того, как она приблизилась к пациенту. — Что в шприце?

— Как «что»? — она удивлённо уставилась на меня. — Галоперидол, доктор. Нейролептик. Я сейчас вколю, а вы потом укажете в истории болезни, что сами его назначили. Мы же всегда так делаем с буйными…

— Погоди, Наталья, — вспомнив имя медсестры, попросил я. — Не надо галоперидол. Это его убьёт.

— Быстрее, пожалуйста, мы его долго так не удержим! — простонал Владимир. — Вызывайте уже скорую и полицию. Чтобы сопроводили его в Саратов!

— Подержите его ещё немного, он сейчас ослабнет, — велел я, отметив, что система только что оценила падение тонуса мышц больного. Он банально устал. Дальше держать его будет проще.

— Это не психоз. У него ведь сахарный диабет, правильно? — уточнил я.

— Да, всё верно. Первого типа, — ответила Наталья.

— Кто ему сегодня колол инсулин? — продолжил допрос я.

— Первая смена, — дрожащим голосом произнесла медсестра. Видимо, уже догадалась, ЧТО натворили её коллеги. — П-проверить назначения?

— Быстро проверь, сколько ему назначили инсулина и сколько вкололи! — велел я, а затем рванул к санитарам, чтобы помочь с буйным пациентом.

Пока медсестра выполняла мои указания, я попытался успокоить больного с помощью системы. Он бормотал угрозы о расправе, но уже начинал успокаиваться. Однако это не значит, что он всё ещё в безопасности.

Если моя догадка подтвердится — дневная смена накосячила не только с курицей, но ещё и с пациентом.

Через пару минут в девятой палате снова появилась Наталья, запыхавшаяся, взмокшая. В глаза — ужас. Она ещё не сказала ни слова, но я уже понял, что моя теория верна.

— Доктор назначил ему вколоть сто единиц. А в отчётном журнале — три сотни. Дозировка превышена в три раза, — произнесла медсестра. — Не ту шприц-ручку взяли, видимо…

— Сорок кубов глюкозы в вену, живо! — скомандовал я.

Санитары лишь удивлённо переглянулись.

— Алексей Сергеевич, а что происходит-то? — поинтересовался Валентин.

— Псих или притворяется? — добавил новый вопрос Владимир.

— Ни то, ни другое, — помотал головой я. — Учитесь, господа. Если когда-нибудь пойдёте дальше в медицине продвигаться, таких ошибок допускать нельзя. У парня сахарный диабет. Какое самое страшное состояние у таких пациентов?

— Гипергликемия, увеличение уровня сахара, — хором ответили близнецы.

— Нет, ребят. Наоборот. Гипогликемия. Страшнее всего — переборщить и сбить сахар в ноль, — объяснил я. — Мозг перестаёт получать питательные вещества, и в итоге вылезает вот такой «психоз». Человек себя не осознаёт, но при этом с психическим здоровьем у него всё нормально. Сейчас сами увидите. А если с лечением затянуть — больной может очень быстро погибнуть. Мозг — штука хрупкая. Без кислорода и питательных веществ он очень быстро умирает.

— С ума сойти… — прошептал Валентин. — Первый раз слышу, чтобы диабетика сахаром лечили. А почему галоперидол нельзя было уколоть? Хотя бы успокоился!