Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 18, страница 81 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Добрый вечер, Кацураги-сан, у вас всё в порядке? — тут же насторожилась она. — Что-то с препаратом?

— Читаете мысли, профессор Банзаль, — ответил я. — Да, я обнаружил крайне нежелательный побочный эффект. Препарат работает отлично, но мы рискуем «сломать» пациенту почки. Догадываетесь, о чём я говорю?

Она убрала трубку, и я услышал, как женщина выругалась на индийском языке.

— Подскочил общий белок? — спросила Ритика.

— Да, в два раза. Поскольку «Онкокура-2» сам по себе является белком, организм не справляется с его утилизацией, — объяснил я. — У нас есть только два варианта. Первый — снизить дозировку. Второй — менять структуру препарата.

— Но вы ведь понимаете, что в обоих случаях это может привести к ряду проблем? — уточнила она.

— Да. Из-за снижения дозировки опухолевые клетки могут снова начать размножаться. А для изменения структуры препарата придётся потратить ещё месяцы исследований, — сказал я.

— И что же нам тогда делать? — вздохнула Ритика Банзаль. — Неужели у нас нет выхода?

Я заметил, как изменился голос профессора. Она была на грани паники. Могу её понять. Этот препарат должен изменить судьбы миллионов людей. Уверен, Ритика считает это делом всей своей жизни.

Однако решение я уже придумал.

— Придётся потратить больше денег на клинические испытания. Запросите, чтобы генеральный директор увеличил финансирование, — заявил я.

— А каким образом деньги могут изменить ситуацию? — не поняла она.

— Придётся проводить пациенту плазмаферез. А это — дорогостоящая манипуляция, — ответил я.

Плазмаферез — это единственный способ снижения уровня белка в крови. Кровь прогоняют через специальный аппарат, белки задерживаются в нём, а все остальные элементы возвращаются назад — в сосудистое русло. Его назначают не часто, лишь при некоторых особо опасных заболеваниях вроде миеломной болезни. Но у нас ситуация не лучше.

— Придётся давать пациенту «Онкокура-2», а затем «чистить» его кровь от белка хотя бы раз в неделю, — объяснил я.

— Кацураги-сан, вы — гений! — неожиданно воскликнула Ритика. — Я даже не подумала о том, что можно пойти на столь радикальные меры. Но… В таком случае всё и вправду будет упираться в деньги. Неужели нет иного способа?

— Совершенно точно нет, — ответил я. — Если препарат пройдёт испытания и будет широко использоваться по всему миру, каждому пациенту придётся проходить через плазмаферез. Получится, что лечение онкологии всегда будет очень дорогостоящей процедурой. Но зато мы сможем дать людям гарантию того, что препарат им точно поможет.

Сразу после разговора с Ритикой Банзаль я вызвал в стационар невролога для осмотра Дзараки Коджи. Он определил, что после лечения пациенту придётся провести пластику позвонка. Насчёт внутричерепного давления мы оба пришли к выводу, что пока ничего менять не надо. Скорее всего, оно отрегулируется самостоятельно. Если нет — я помогу ему своей магией.

Разумеется, никто из моих коллег не знал, какое на самом деле Дзараки проходит лечение. Невролог и остальные врачи думали, что пациент попал ко мне после нескольких курсов химиотерапии.

Вот и всё. И клинические испытания, и соревнование частных клиник вышли на финишную прямую. Скорее всего, к концу недели главные задачи этого лета подойдут к концу.