Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 18, страница 21 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Стоп… А ведь буквально на прошлой неделе был один такой больной. Сначала его осматривал Рэйсэй, а затем позвал меня на подмогу. Тот парень с синдромом «праздничного сердца». У нас не вышло открыть ему больничный, поскольку он не хотел, чтобы на работе узнали о том, что он перепил. А нарушать закон я не собирался.

Я заглянул в распечатку с жалобой от министерства и обнаружил там знакомое имя.

«Куросики Теппей».

Ага! Точно. Это он и есть, я не ошибся. Интересно только, как он сформулировал свою жалобу, что нам аж дисквалификацией начали угрожать?

Через пару минут ко мне подошёл Рэйсэй Масаши, и мы принялись вместе изучать текст жалобы.

— Неоказание медицинской помощи⁈ — прокричал Рэйсэй Масаши. — Отказ в выдаче больничного листа при наличии показаний для него? Он что, совсем одурел? Мы с такими обвинениями лицензий лишимся! Или вообще в тюрьму сядем!

— Не паникуйте, Рэйсэй-сан. Паника — это последнее, что нам сейчас нужно, — сказал я.

— Но попали мы знатно, Кацураги-сан! Как мы будем отчитываться перед министерством? Чем мы им докажем свою правоту? — не успокаивался хирург.

— А всё не так сложно, как вы думаете, — ответил я. — Нам нужно выгрузить все документы из медицинской информационной системы. Помните, я просил вас сразу после ухода Куросики Теппея заполнить все осмотры и указать, что он отказался от алкотестера, подтвердил факт употребления алкоголя словесно, а затем потребовал выдать ему больничный без упоминания об алкоголе?

— Э-э-э… — протянул Рэйсэй Масаши. Его глаза забегали, будто он пытался придумать, куда можно сбежать от меня.

— Рэйсэй-сан, — насупился я. — Только не говорите, что вы не оформили тот осмотр.

— Нет-нет, Кацураги-сан, я его оформил. В системе он есть, — замахал руками хирург.

Он врёт мне? Нет. Похоже, о чём-то не договаривает. И эта его тайна может нам очень дорого обойтись.

— А в чём же тогда проблема? — спросил я.

— Я его не подписал с помощью ЭЦП, — зажмурился Рэйсэй, будто опасался, что я сейчас буду его бить.

Проклятье… Все документы в медицинской системе нужно подписывать электронной цифровой подписью. И ничто не мешает нам подписать этот документ прямо сейчас. Но когда мы вышлем его в министерство, они увидят, что подписан осмотр сегодняшней датой.

Может показаться, что это — мелочь. Какая разница, когда его подписать?

А разница весомая. Ведь до момента подписания осмотр можно менять. А уже после — нет. Получается, мы чисто теоретически можем написать в этом осмотре всё, что угодно. Хоть наркотическое опьянение добавить в диагноз!

Поэтому нам не поверят. В министерстве решат, что мы специально подделали осмотр и описали последствия опьянения, чтобы обмануть и руководство, и пациента, а заодно защитить свои шкуры.

— Рэйсэй-сан, а как так вышло-то? — вздохнул я. — Вы же знаете, что все документы желательно подписывать день в день.

— Знаю, Кацураги-сан, но по факту — так почти никто не делает. Вы ведь тоже понимаете, что это занимает слишком много времени. Поэтому я обычно коплю осмотров пятьдесят, а потом подписываю их все разом.

Не стану спорить, я прекрасно понимаю аргумент Рэйсэя. Я и сам так делал, когда работал обычным рядовым терапевтом в «Ямамото-Фарм». Но всё же старался не злоупотреблять этим. Лень никогда не приводит ни к чему хорошему. И вот — яркий пример. Из-за, казалось бы, безобидной ошибки Рэйсэя мы теперь рискуем вляпаться в очень серьёзную историю.