Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 73 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Понял вас, доктор Кацураги, — вздохнул Сергеев. — Если честно, на слух система не кажется уж слишком отличной от нашей. Меня в целом здесь всё устраивает, но на прошлых местах работы я настрадался очень сильно. В основном из-за проблем с оборудованием. Кстати, как у вас дела с финансированием клиник? Техника работает? Сбои происходят редко?

— Опять же зависит от руководства, — сказал я. — Если главный врач находит способ зажать деньги и закупить дешёвое оборудование, конечно же, возникают проблемы!

— Вы прямо-таки в точку попали, — кивнул Алексей Георгиевич. — В этой клинике у меня таких проблем нет, но по молодости я работал в другом конце России и… Вы даже представить себе не можете, какие там были проблемы с финансированием. У меня создавалось впечатление, что главный врач все бюджетные средства на завтрак жрёт! Иначе я не могу объяснить, куда можно растратить такие суммы. Вот, к примеру, — он устроился поудобнее и приготовился рассказывать мне о своём опыте, — однажды я остался дежурить на ночь. Поступает пациент с фибрилляцией предсердий. Я созваниваюсь с дежурным кардиологом, и тот говорит, что нужно срочно проводить дефибрилляцию. Спрашивает меня, есть ли у нас в клинике дефибриллятор. Я вспоминаю, что такой аппарат точно висел в реанимации. Сразу же отчитываюсь, что смогу провести эту манипуляцию, несусь туда и… Что вы думаете?

— Он не работал? — предположил я.

— Хуже, — ответил Сергеев. — Это был муляж. В коробке было пусто. Лишь создавали иллюзию оснащённости клиники для проверяющих. А на деле даже столь нужного оборудования на месте не оказалось.

— Пришлось восстанавливать ритм лекарственными средствами? — спросил я.

— Да, но вы сами понимаете, как обстоят дела с фибрилляцией. Риск смерти у пациента с такой аритмией порой бывает слишком высок. Амиодарон вводить было уже слишком поздно, поэтому пришлось обойтись дигоксином. Еле-еле восстановил пациента, но потом всё равно пришлось перевозить его в другой город.

Понимаю, о чём он говорит. Такие ситуации действительно бывают. Амиодарон — один из важнейших антиаритмических препаратов. Но его можно использовать только в первые часы после срыва сердечного ритма. Позже он может только усугубить ситуацию. А дигоксин препарат хороший, но на нём одном далеко не уедешь. Ритм замедлится, но восстановится ли при этом правильная сократимость миокарда — вопрос.

— Не думайте, что такие ситуации возникают только в России, — успокоил его я. — Мне, к примеру, однажды довелось столкнуться с ситуацией, когда в клинике вырубилось всё электричество, а в аппаратах ИВЛ были выключены аварийные аккумуляторы. Если бы мы не догадались, в чём проблема, несколько пациентов точно не пережили бы ту ночь.

Мы ещё долго беседовали с Сергеевым, обсуждая недостатки и достоинства двух систем здравоохранения. Но вывод был очевиден. Везде есть свои подводные камни. К примеру, та же самая хвалёная система «ОМС» и бесплатная медицина в России в итоге обходится людям даже дороже, чем «наполовину платная» медицина в Японии.

Препараты и некоторые дополнительные обследования по итогу дешевле приобретаются за иены, чем за рубли.

Но в то же время в России гораздо проще вызвать скорую, взять больничный или оформить льготы. В Японии половина этих услуг предусматривается только в самых экстренных случаях.