Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 65 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Да, организм и вправду немного износился. Если, к примеру, изначально мне было суждено прожить лет восемьдесят, то теперь этот срок сократился до семидесяти пяти. Но это не столь высокая цена за спасение мира. Если бы я этого не сделал, то всё равно в итоге погиб бы из-за «Фебрис-12». Мелочи.

Что ж, видимо, придётся наблюдать за собой и искать скрытое заболевание, которое до сих пор даже себя не показало. Всё-таки будет, мягко говоря, обидно, если я погибну уже после того, как «Фебрис-12» исчез с лица земли.

Я вышел из палаты, чтобы выяснить, где сейчас нахожусь. Как только появился в коридоре, проходящая мимо меня медсестра вздрогнула и выронила кипу историй болезни.

— Ой! Вы проснулись? — удивлённо прошептала она. Затем резко повернулась и крикнула постовой медсестре. — Аня! Передай Алексею Георгиевичу, что пациент из четвёртой палаты пришёл в себя!

Пришёл в себя? Интересно, сколько же я спал?

— Простите, а сколько времени прошло с того момента, как я оказался в этой больнице? — спросил я. — И, кстати, где я вообще нахожусь?

Очевидно, что в России, но в каком городе?

— Вам сейчас нельзя беспокоиться, — настояла медсестра. — Пожалуйста, вернитесь в постель. Лечащий врач скоро вас осмотрит.

Спорить смысла нет. Чувствую я себя хорошо, но отказываться от советов местных врачей и медсестёр не стоит. Я прекрасно знаю, как это раздражает персонал, когда пациент начинает творить всё, что ему вздумается.

— Я сейчас же вернусь в палату, — кивнул я. — Но всё же ответьте, пожалуйста, на мои вопросы.

— Хорошо, — согласилась медсестра. — Вы во Владивостоке. В терапевтическом отделении областной клинической больницы. А с момента, когда вас к нам привезли, прошло уже пять дней.

— И всё это время спал? — вскинул брови я.

— Всё верно, — коротко ответила девушка. — Остальное вам расскажет Алексей Георгиевич.

Я не стал больше допытывать медсестру и вернулся в палату. На самом деле чувствовал я себя даже слишком хорошо. Особенно для смертельно больного человека, который продрых пять дней подряд.

Странно, и ведь я даже в сознание не приходил. Возможно, организм отключился, чтобы восстановить силы, а заодно и автоматически излечить то заболевание, о котором говорил Манасэ Досан? Что ж, это было бы удобно.

«Анализ», ты бы хоть какой-нибудь отчёт в моей памяти оставил! А то теперь приходится гадать, проявит себя эта болезнь или нет. Но интуиция подсказывает, что так просто мне не отделаться. Что-то зреет внутри. Но что конкретно — вопрос.

Я вернулся в палату, раскопал свой телефон и обнаружил, что в нём уже десятки пропущенных звонков. Первым делом я позвонил Сайке, успокоил её, объяснив, что со мной всё хорошо.

Пришлось придумать ерундовый диагноз, из-за которого мне пришлось госпитализироваться.

— Лучше расскажи, как у тебя самочувствие, Сайка-тян? — спросил я. — За эту неделю ничего не изменилось?

— Ещё как изменилось! — воскликнула она. — Он начал толкаться. Иногда кажется, что он меня сам на бок переворачивает во сне.

Толкаться? Вообще-то, ещё рановато для такого. При первой беременности можно почувствовать движение только после двадцатой недели. Значит, плод продолжает ускоренно расти. Но раз он просто толкается, а не пытается выбраться наружу, значит, я всё же замедлил его рост до адекватных значений.