Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 16 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Хорошо ещё, что повреждение не затронуло основные узлы, в которых генерируется нервный импульс. Тогда бы, наоборот, развилось медленное сердцебиение — брадикардия, затем блокада и, как следствие, остановка сердца.

Мне гораздо проще справиться с фибрилляцией, чем с блокадой. Даже если исключить магию, у обычных врачей всё происходит примерно по тому же сценарию. Фибрилляцию предсердий хотя бы можно остановить таблетками или инъекциями специальных антиаритмических препаратов. А блокаду никакими веществами не исправить. Остаётся только имплантировать кардиостимулятор.

В первую очередь я восстановил нормальную проводимость сердца, снизил пульс и повысил давление, а затем уже переключился на другие органы. Там, мягко говоря, тоже было над чем поработать.

С нервной системой было всё гораздо хуже. Чудо, что он вообще дожил до моего приезда. И центральная, и периферическая нервная система подверглись сильным повреждениям. Правая половина тела частично обездвижена. Ток прошёлся по спинному мозгу и вызвал парез.

Люди часто путают понятия «парез» и «паралич». Они сильно похожи, но суть у них всё же отличается. Паралич — это полная потеря двигательной активности в определённом участке тела, а парез — частичная. Можно сказать, что парез — это ослабление функции мышц из-за нарушения в нервах, которые отвечают за эти органы.

— Ну как, будет он жить? Может, нам лучше отвезти его в город, пока ещё не поздно? — не выдержал один из военных.

— Всё в порядке, не отвлекайте, — попросил я. — Он уже стабилизируется. Нам повезло, важные органы не пострадали. Дайте мне ещё несколько минут.

Пришлось солгать, но я был к этому готов. Я продолжил делать вид, что осматриваю больного и провожу реанимационные процедуры, а сам приступил к лечению нервной системы.

Купировать парез оказалось легко, поскольку он возник совсем недавно. Нервные клетки ещё не успели полностью омертветь. Но осталась ещё одна очень серьёзная проблема. Головной мозг.

Из-за изменения в сосудах в нём произошло нарушение кровообращения. К инсульту это не привело, зато возник отёк мозга. Плюс ко всему некоторые скопления нервных клеток в коре сильно пострадали. Если сейчас же не нормализовать состояние мозга, в дальнейшем это может привести к нарушению в работе органов чувств, ослаблению мышления или даже к слабоумию.

Я вывел лишнюю жидкость, снизил внутричерепное давление и вернул прежнее состояние головному мозгу.

Всё… Остались только ожоги. Но это уже — совсем мелочи. Ожоги третьей степени я залечил, а все остальные трогать не стал. Они и без моей помощи заживут. А то будет совсем уж подозрительно, что после встречи со мной пострадавший стал даже здоровее, чем до контакта с молнией.

Однако узоры на коже — фигуры Лихтенберга — останутся с ним навсегда. Эти диковинные образования возникают из-за термического воздействия электрического тока на кожу и мелкие капилляры. В дальнейшем солдата они никак беспокоить не будут. Единственный их недостаток — это косметический дефект.

— Всё, господа, — поднявшись с колен, произнёс я. — Если мне не верите, можете сами убедиться. Дыхание и пульс нормализовались. В сознание он придёт, но позже. Единственное, что сейчас нужно сделать — отнести его в лазарет и обработать ожоги. Хватит уже держать его под дождём.