Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16, страница 115 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Осталось только разобраться, что происходит с её организмом, но для начала нужно убедиться, что она не погибнет, а уже потом восстанавливать всё, что с ней случилось, в хронологическом порядке. Такой комплекс симптомов я ещё никогда не видел. Сначала тошнота, затем изменение тонуса лицевых мышц и, наконец, невероятный сильный спазм почти всей скелетной мускулатуры.

Яркий пример того, насколько большая сила таится в наших мышцах. Даже в физически слабом женском теле. Из-за неправильного сокращения организм сам себе ноги выкрутил!

— Вывихи сразу в двух тазобедренных суставах, — отметил Рэйсэй Масаши. — В теории я могу их вправить, если в данный момент она не чувствует боли.

— На всякий случай всё равно введите внутривенно обезболивающее, — посоветовал я. — Может даже моей магии не хватить, чтобы погасить этот болевой синдром.

Пока Рэйсэй Масаши искал нужный препарат, я принялся изучать её головной мозг, чтобы исключить возникновение инсульта. К счастью, никаких нарушений кровообращения у девушки не было. Да и непохожа картина на инсульт, но я обязан был убедиться, чтобы понять, что вызвало такие изменения в деятельности нервной системы и мускулатуры.

В первую очередь я ослабил спазм в позвоночнике, и больная смогла полностью лечь на спину. Затем восстановил работу дыхательных мышц и убедился, что спазм не привёл к западению языка.

Странно, эти симптомы можно спутать с эпилептическим припадком, но опять же зон патологической активности в головном мозге я не обнаружил. Придётся искать проблему в другом месте.

К этому моменту Рэйсэй Масаши приступил к вправлению суставов. Я зафиксировал тело пациентки, мы подвинули её к краю кушетки и перевернули на живот, а затем хирург приступил к главному этапу. Спустил ногу и надавил своим коленом на её подколенную область.

Я услышал характерный щелчок, который означал, что сустав встал на своё место. То же самое пришлось сделать и со второй ногой.

В травматологии я хорошо разбираюсь, но меня всегда поражало, как выглядит со стороны сам процесс вправления. Иногда создаётся впечатление, что хирург или травматолог, наоборот, хотят доломать повреждённую конечность или просто подвергают человека пыткам. Но никак иначе конечности не вправляются.

— Отлично, с этим закончили, — выдохнул Рэйсэй. — Хорошо, что вы расслабили ей мышцы. У меня получилось сделать всё мягко. Ни связки, ни сухожилия не пострадали.

А если бы напряжение в тканях сохранялось, Рэйсэй бы точно что-нибудь порвал. В таких ситуациях вводят препарат миорелаксант, но мы смогли обойтись и без него. Воздействовать на мышцы лекарской магией проще простого — почти никаких затрат энергии.

— А теперь давайте разберёмся, из-за чего вообще всё это произошло, — произнёс я. — Месяц назад была операция по поводу рака щитовидной железы. Девушка уже несколько недель принимает таблетированные химиотерапевтические препараты. Из-за них, скорее всего, и развилась тошнота. Так она и оказалась у вас на приёме. Что случилось потом?

— Мы ввели ей внутривенно противорвотный препарат, — объяснил Рэйсэй Масаши. — Метоклопрамид.

— В какой дозировке? — уточнил я.

— Два миллилитра по десять миллиграммов, — ответил Рэйсэй. — А что?

— Итого двадцать миллиграммов… — задумался я. — А она не говорила, принимала ли перед приходом сюда этот же препарат в таблетках?